Страница 151 из 157
Сталин проводил их взглядом.
– Старший лейтенант Штурмин, – сказал он.
– Я, товарищ Сталин. – Алексей чуть вытянулся.
– Завтра отдыхать будете?
Алексей бросил короткий взгляд на командира.
– Распорядок определяет командир группы.
– Правильно, – сказал Сталин. – Подполковник, дайте им сутки. Потом представите полный рапорт.
– Есть, товарищ Сталин.
Сталин повернулся к дому.
У крыльца всё ещё стояли двое охранников. Одного успели перевязать, второго сменил резерв. На снегу возле ступеней оставались тёмные пятна, которые никто пока не успел засыпать.
– Власик, – позвал Сталин.
– Я здесь, товарищ Сталин.
– Через час я жду Берию, Василевского, Маленкова и начальника охраны. Хочу услышать, как это три немецкие группы дошли до Волынского.
Он сделал несколько шагов, затем остановился.
– Товарищ Тихонов.
– Слушаю, товарищ Сталин.
– Ваших людей накормить. Не праздничным пайком на бумаге, а горячей едой. И тех, кто остался от охраны, тоже.
– Будет сделано.
Сталин поднялся на крыльцо.
У двери он ещё раз посмотрел во двор, на бойцов, повреждённый служебный корпус и людей, продолжавших носить раненых.
После этого вошёл в дом.
Тихонов повернулся к группе.
– Слышали приказ. Раненых ещё раз показать Катерине, потом в столовую.
– А Новый год? – спросил Борис.
– Он кстати уже наступил, – ответил Степан Григорьевич.
– Я заметил.
– Значит, отметим тем, что дадут.
Алексей снял автомат и внимательно посмотрел на повреждённое крепление фонаря.
– Зацепили, таки, суки. Ладно. Обижаться не будем, но запомним.
На территории дачи снова заработали двигатели. Санитарная машина скрипя снегом медленно двинулась к воротам, следом выруливали автомобили с пленными и телами погибших. В служебном корпусе начали убирать операционную, но два маленьких светильника пока оставались на штативах, освещая пустой стол и инструменты, которые Катерина ещё не успела пересчитать[1].
[1] После операции инструменты всегда пересчитывают, чтобы подтвердить, что ничего не забыто внутри тела.