Страница 122 из 157
Сначала пришёл далёкий гул, затем земля под локтями начала непрерывно дрожать. Во двор базы выбежали офицеры, связисты потянулись к подземным помещениям, грузовики стали освобождать проезд. Через двадцать минут с западной стороны подошли первые штабные машины.
– Наши начали, – тихо сказал Борис.
– Дорогу смотри, – ответил Тихонов.
К девяти утра движение заметно усилилось. Через Калач шли грузовики, санитарные машины и подразделения связи. Несколько автомобилей свернули к базе, но Вейхса среди прибывших не было.
Восканян сообщил о колонне в десять семнадцать.
– Третий Первому. С запада четыре легковые, машина связи, броневики и танк. До объекта около двух километров.
Тихонов поднял бинокль.
Возле ворот уже собиралась охрана. Из здания мастерской вышли старшие офицеры, солдаты торопливо убрали с проезда грузовик, который весь предыдущий день изображал неисправность.
Колонна показалась из‑за подъёма. Впереди шли бронеавтомобиль и танк, за ними несколько легковых машин, автомобиль связи и ещё один броневик.
Машины остановились в разных местах двора.
Из второй легковой вышел высокий худощавый генерал в серой шинели. Офицеры возле мастерской подтянулись, и несколько секунд лицо прибывшего было хорошо видно в профиль.
Тихонов передал бинокль Алексею.
Штурмин сравнил человека с фотографиями. Высокий лоб, вытянутое лицо, короткие седые волосы, характерный наклон головы во время разговора.
– Он, – сказал Алексей.
Тихонов продолжал наблюдать ещё несколько секунд.
Вейхс переговорил с встречавшими его офицерами и вместе с ними вошёл в центральный корпус. Следом прошли не меньше десятка человек, двери закрылись, машины начали убирать под навесы.
– Пятый, давай «Гром».
Сулакшин развернул антенну, сверил частоту и передал ключом условную группу цифр, дождался ответа и отбил ещё две «квитанции». Ответ пришёл почти сразу.
– Гром принят. Поднимаются.
– Сворачивайся. Остальным приготовиться.
Следующие полчаса тянулись особенно медленно.
На базу успели прибыть автобус со штабными офицерами, две машины с румынскими флажками и ещё один автомобиль связи. Во дворе стало тесно, телефонисты бегали между зданиями, возле навеса заработал второй генератор.
А потом с востока пришёл гул моторов.
– Пошли, – приказал Тихонов.
Алексей и Гарсиа двинулись раздельно. Штурмин использовал канаву, где лежали телефонные кабели, Энрико двигался южнее вдоль старой ограды машинного двора. Ближайшие посты находились меньше чем в трёхстах метрах.
Самолётов ещё не было видно.
Алексей поставил шашку возле развилки, запустил замедлитель и сразу начал отходить. С южной стороны почти одновременно поднялся первый густой столб красного дыма, через несколько секунд загорелся второй.
На базе мгновенно поднялась тревога.
Часовой у ворот закричал, солдаты схватились за оружие, пулемёт начали разворачивать к северной канаве.
– Всем отход! – передал Тихонов.
Первые «Пе‑2» появились над районом уже тогда, когда Алексей спускался по склону к оврагу. Позади затрещал пулемёт, очередь прошла выше и срезала сухие стебли впереди. Штурмин скатился на дно канавы, пробежал несколько десятков метров пригнувшись и встретил Гарсиа у поваленного забора.
– Цел?
– Да. Пошли.
Они успели добежать до северного оврага, когда над головами нарастил вой моторов.
Первый взрыв ударил где‑то за спиной настолько тяжело, что земля под ногами качнулась. Следом пришёл второй, третий, несколько разрывов слились в один грохот, по склону осыпалась сухая земля.
Никто не остановился.
Группа уже уходила на север, когда над ними прошли «Ил‑2». Через несколько секунд сзади ударили реактивные снаряды и заработали авиационные пушки. Дым над ремонтной базой поднялся настолько высоко, что его было видно даже из следующей балки.
Тихонов оглянулся один раз.
Центральной мастерской уже не было, над двором поднимались несколько столбов дыма, горели машины. Остальное можно было узнать позже.
– Быстрее. Сейчас сюда стянут всё, что есть возле Калача.
Немцы действительно перекрыли дороги очень быстро. К городу пошли машины полевой жандармерии, пожарные команды, санитарный транспорт и подразделения охраны, над районом появилась авиация.
Разведчики не пытались идти к Дону напрямую. Копытин вёл группу по оврагам и балкам, обходя дороги, поэтому до темноты удалось пройти всего несколько километров.
На северо‑западе продолжала работать артиллерия.
Ночью неподалёку прошла немецкая колонна. Грузовики двигались без света и почти вплотную друг к другу. В кузовах сидели усталые солдаты, среди них попадались раненые, следом тащили две противотанковые пушки. Последняя машина заглохла на подъёме, её быстро столкнули в сторону, чтобы не задерживать остальных.
Утром появились румыны.
Они шли небольшими группами, иногда без оружия и почти всегда без строя. Один отряд занял хутор, через который должна была пройти группа, но спустя два часа снялся и ушёл, даже не выставив нормального охранения.
– Фронт прорвали, – сказал Тихонов.
– Наши? – спросила Катерина.
– Если бы немцы наступали, эти бежали бы в другую сторону.
К вечеру дорога к Дону оказалась забита транспортом. На восток двигались штабные машины, тягачи, грузовики и повозки, несколько колонн пытались разойтись на одном перекрёстке, офицеры кричали друг на друга и разворачивали машины в разные стороны.
Группа переждала движение в камышах возле небольшой протоки.
На следующий день Калач уже слышал бой с запада.
Тяжёлые орудия били всё ближе, над степью стояли чёрные столбы дыма. Мимо прошли несколько немецких танков, затем санитарная колонна и пехота, которую полевой жандарм пытался остановить возле развилки. Люди обошли его и продолжили движение.
Тихонов развернул карту.
Первоначальный путь к своей линии больше не имел смысла. Фронт двигался навстречу.
– Пойдём на северо‑запад. Если наступление идёт на Калач, там и встретим наших.
– А если немцы ударят навстречу? – спросил Борис.
– Тогда узнаем раньше, чем хотелось бы.
Ночью прошли ещё около пятнадцати километров, один раз пропустили танковую колонну, двигавшуюся слишком далеко, чтобы различить знаки на броне.
Перед рассветом Восканян остановил людей у края посадки.
– Техника с запада.
Все залегли.