Страница 123 из 157
Сначала появились два мотоцикла, затем танк с десантом на броне, следом ещё несколько машин и грузовики с пехотой.
На башнях были красные звёзды.
Тихонов достал белую ткань, привязал к автомату и один вышел к дороге.
Десант заметил его сразу. Башня повернулась, несколько автоматов направились в его сторону.
– Свои! Разведка!
Танк остановился метрах в двадцати. С брони спрыгнул капитан в чёрном комбинезоне.
– Документы!
Тихонов медленно достал удостоверение и специальный пропуск. Капитан прочитал их в свете фары, посмотрел на людей, выходивших из посадки, и вернул.
– Откуда идёте?
– От Калача.
– Через немецкий тыл?
– Разведка. – Тихонов пожал плечами.
Капитан усмехнулся.
– Тогда вовремя вышли. Мы к мосту идём. За нами корпус.
– Когда начали?
Танкист удивлённо посмотрел на него.
– Девятнадцатого. Юго‑Западный фронт прорвал румын, теперь идём замыкать кольцо. Вы там совсем без связи сидели?
– Почти.
– Забирайтесь. До штаба корпуса довезём.
Разведчики разместились на двух танках. Сулакшин прижал к себе радиостанцию, Катерина устроилась за башней, Борис наконец снял с плеч тяжёлый мешок.
Колонна снова тронулась.
Мимо проходили «Т–34», тягачи, грузовики с пехотой, орудия. Над Калачом поднимался дым, а где‑то под ним теперь лежали остатки передового штаба группы армий «Б».
Танки шли к мосту через Дон.
В кабинете, где проходило заседание ГКО, находились Молотов, Ворошилов, Маленков, Берия, Микоян и Вознесенский. Василевский стоял возле карты с папкой последних донесений, доставленных менее часа назад.
– Кольцо замкнули? – спросил Сталин.
– Полностью, товарищ Сталин. Войска Юго‑Западного и Сталинградского фронтов соединились в районе Советского. Калач и мост через Дон у нас. Передовые части уже разворачиваются на внешний фронт.
– Немцы пытаются выходить?
– Пока отдельными группами. Общего приказа нет. Паулюс просит разрешения оставить Сталинград, германское командование решения не приняло.
Сталин провёл трубкой вдоль красной линии на карте.
– Сколько окружили?
Василевский раскрыл папку.
– Пока получается не меньше трёхсот восьмидесяти тысяч. После уточнения тылов, аэродромных частей и остатков румын число может перейти за четыреста.
Молотов поднял глаза.
– Ждали меньше.
– Значительно меньше, – согласился Василевский. – Первоначально считали главным образом боевые части в самом Сталинграде. В кольцо попали армейские тылы, связь, зенитчики, строители, аэродромное обслуживание и части, которые откатились с флангов.
– Ошиблись неплохо, – заметил Сталин.
– Для результата хорошо. Для ликвидации хуже. Потребуется больше артиллерии, боеприпасов и времени.
Ворошилов наклонился над картой.
– Внешний фронт успеем создать? Немцы резервы потянут.
– Уже выводим части на Чир. На некоторых участках идём быстрее расчёта. Западнее Дона противник пока не успел собрать серьёзный заслон.
Сталин посмотрел на Василевского.
– Вейхс?
– Его передовой пункт уничтожили утром девятнадцатого, практически одновременно с началом нашей артподготовки. Вместе со штабом. По имеющимся данным, там находились начальник штаба группы армий, оперативный отдел, связисты и представители нескольких подчинённых соединений.
Берия поднял голову.
– Сам Вейхс подтверждён?
– Официально немцы о его гибели пока не сообщили. Но после налёта он ни разу не появился ни в радиообмене, ни в служебной переписке. Несколько пленных штабных офицеров считают его погибшим.
– Что уничтожение штаба дало нам по времени? – спросил Сталин.
Василевский подошёл ближе к карте.
– Сутки точно. Возможно, несколько больше, но это уже трудно отделить от общего разгрома румынских флангов. Самое важное – они запоздали у Калача. Подвижные части начали стягивать поздно, переправу заранее не прикрыли, приказ уничтожить мост пришёл, когда наши уже подходили к городу.
– А если бы Вейхс остался на месте?
– Мог раньше потребовать отвода подвижных частей к Дону, поставить заслон у Калача и вовремя взорвать мост. Операцию это вряд ли сорвало бы, но соединение фронтов задержалось бы. За лишние сутки несколько дивизий и часть тылов вполне могли выйти из будущего кольца. Кроме того, под удар попали несколько десятков высших офицеров. Командиры дивизий, начальники штабов, и другие важные фигуры.
Сталин некоторое время смотрел на карту.
– Значит, удар пришёлся вовремя.
– Очень вовремя, товарищ Сталин. Днём раньше самого Вейхса там ещё могло не быть. Днём позже штаб уже получил бы первые сведения о наступлении и начал рассредоточиваться.
Микоян перелистнул лежавшую перед ним справку.
– Как нашли?
– Первоначально воздушная разведка, радиоперехват и агентурные сведения. Но приезд Вейхса подтвердили с земли непосредственно перед налётом.
Сталин поднял глаза.
– Кто?
– Группа Тихонова.
Сталин на мгновение задержал на Василевском взгляд.
– Опять волкодавы? – Верховный усмехнулся.
– Они, товарищ Сталин.
Берия молча сделал пометку.
– Потери? – спросил Сталин.
– Нет. После обозначения объекта группа ушла на север и через несколько суток вышла навстречу танковому корпусу, наступавшему на Калач. Сейчас возвращаются.
Ворошилов посмотрел на список участников операции.
– Для восьми человек работа серьёзная.
– Они не одни её сделали, – заметил Маленков. – Основной результат дала авиация.
– Авиация дала удар, – ответил Василевский. – Но без наземного подтверждения мы не знали бы, сидит Вейхс в этом штабе или нет. Бомбить пустой объект Генеральный штаб не собирался.
Сталин кивнул.
– И правильно. Каждый сделал своё.
Он постучал трубкой о край пепельницы.
– Наградные листы готовятся?
– Да, товарищ Сталин.
– На каждого отдельно. Без одинаковых формулировок про мужество и отвагу. Что конкретно делал человек и от чего зависел результат. По Тихонову представить особо. По остальным смотреть прежние награды и вклад в операцию.
– Будет сделано.
– Саму операцию не оглашать. О Вейхсе до немецкого сообщения молчать. В сводке – отметьте уничтожение крупного штаба авиацией.
Молотов сделал отметку.
– Когда будут окончательные данные по кольцу?