Страница 10 из 19
– Тогда мне остаётся только побеседовать со слугами, – Эрика с довольным видом снова вытащила блокнот. – С ваших слов я поняла, что кроме вас в доме есть горничная, очевидно, кухарка (вспомнилась вазочка с домашним вареньем и аппетитная сдоба) и…?
– Садовник с обязанностями дворника и конюха, – подтвердила компаньонка. – Сэр Гектор имел личного лакея, но его рассчитали, когда госпожа урезала содержание пасынку.
– Горничная давно служит?
– Она сразу после меня пришла. У прежней горничной дочь близнецов родила, вот она в деревню-то и поехала нянчить. А вот и Хана.
Чародейка увидела конопатую девицу в форменном платье, белоснежном фартуке и кривовато сидящей кружевной наколке на волосах. Девица без особого усердия протирала резную раму старинной картины на стене.
– Хана, милочка, подойди сюда, – позвала компаньонка, и тон её недвусмысленно давал понять, что себя она к категории слуг никак не причисляет. – С тобой желает поговорить мистрис Таками – чародейка из Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя.
Девушка застыла с тряпкой в руках, потом спрятала её за спину и бочком приблизилась к Рике.
– Госпожа чародейка, – проговорила она ноющим голосом, – я ничего такого не делала, мало ли что злые языки судачат! А вазу я разбила по чистой случайности. Госпожа графиня меня уже отругала и половину стоимости вазы из моего жалования удержала.
– Глупая! – Мия выхватила у неё пыльную тряпку и бросила на подоконник. – Службе дневной безопасности никакого дела нет до твоей вазы. Тебя совсем о другом спрашивать будут.
– Это о чём таком другом? – заныла горничная, обеспокоенно переводя взгляд с компаньонки на некромантку.
– Вот спросят, тогда и узнаешь, – веско проговорила Мия. – Отвечай честно, не финти и не выдумывай чего не знаешь.
– Когда это я выдумывала? – визгливо воскликнула Хана. – И нечего тут из себя госпожу строить! Иди куда шла, я и без тебя прекрасно во всём разберусь!
– Оставляю вас, – поклонилась Мия, демонстративно игнорируя грубость прислуги.
– Где бы нам присесть? – спросила Рика. – Чтобы мы могли без помех поговорить.
– Моя комната подойдёт? – поинтересовалась горничная.
Очень скоро они оказались в крошечной комнатке с окном в сад. Вся стена над кроватью была сплошь завешана множеством вырезок из модных журналов, изображающих женщин в красивых платьях, шляпках с цветами и даже в нижнем белье. Кто-то не поленился раскрасить особо полюбившиеся картинки цветными карандашами. Рика не сомневалась, что этим кем-то окажется сама хозяйка комнаты.
– Итак, – чародейка надела очки. Она плоховато видела, но очков стеснялась, считала, что они придают ей беспомощный вид. – Сообщите, пожалуйста, ваше полное имя и должность в доме.
– Меня зовут Хана Гото, – представилась девушка. – Я – личная горничная леди Элеонор и вообще горничная по дому.
Рика записала это на чистой страничке и оглядела сидящую рядом с ней девушку с головы до ног. Хана была нескладной, явно деревенской, крепкой – платье горничной собиралось на талии складками, а форменные туфли откровенно жали. Видимо, она стеснялась большого размера ноги и выбрала обувь по принципу: налезло – и хорошо. Песочного цвета волосы носили следы магической завивки. В довершение всего Хана румянила щёки и пользовалась губной помадой «цвета юной фуксии», очень популярной в этом сезоне.
– Что вы можете сказать о своей хозяйке?
– Чего сказать? – горничная повторила вопрос явно для того, чтобы обдумать ответ. – Леди Элеонор – хорошая хозяйка, даже очень хорошая, – с избыточной горячностью проговорила она. – Внимательная, добрая, понимающая, строгая, конечно, – ведь она в прошлом придворная дама! С вазой я сама промашку допустила, да и откудова мне знать, что вазища эта таких денег стоит.
– Про разбитую вазу я достаточно слышала, – оборвала излияния чародейка. Эрику весьма раздражали многословные люди. Они вместо того, чтобы сразу переходить к сути дела, начинали отвлекаться на разные незначительные подробности, вываливали на собеседника кучи лишней информации или, хуже того, начинали повествование о событиях вечера с самого утра, не упуская из виду даже малейших деталей.
– Конечно, Мийка всегда умеет повернуть всё так, словно все вокруг неё дураки, – проигнорировав замечание чародейки, продолжала горничная, и в её голосе отчётливо проскальзывали злобные нотки. – Ваза просто выскользнула у меня из рук. Знали б вы, какой этот фарфор скользкий, словно жиром намазанный! А эта шум подняла: мол, я деревенщина неуклюжая, которую в приличный дом пускать-то опасно из-за того, что перебью всё. Посмотрим ещё, кто из нас большей деревенщиной окажется! О ком люди говорить станут!
– Отношения с компаньонкой госпожи графини у вас, как я вижу, не сложились, – заметила чародейка.
– С такой фифой отношения построишь, как же! Важничает, нос задирает, считает себя особенной, а на деле – такая же прислуга, как и я. Только за столом хозяйским ест да платья какие хочет носит. А вкуса у ней ни на грош! За модой вообще не следит, а только нашёптывает леди Элеонор, наговаривает про всех разные гадости.
– Да вас всех по пальцам одной руки пересчитаешь! – засмеялась чародейка.
– Вот и достаётся всем, а мне в особенности. И в истории с деньгами эта змеюка сразу на меня указала. Говорила ещё, что до меня в доме никогда ничего не пропадало. Хоть работает здесь чутка побольше меня. А я не брала, потому как знаю, что новым слугам завсегда проверку на честность учиняют: раскидывают мелочь по разным видным местам, а опосля смотрят, возьмёшь ты или не возьмёшь. А тут не мелочь – несколько сотен пропало.
– Расскажи толком, что произошло и когда. – Чародейка написала «Пропавшие деньги».
– По осени уже, а какого именно числа, сказать не могу, не помню, – с готовностью принялась рассказывать Хана. – Хозяйка Сэре деньги на неделю приготовила. Она завсегда купюры по полсотни в специальный конверт складывает, а сверху своей собственной рукой сумму подписывает, ну, чтоб знали, сколько денег внутри лежит. Конвертик этот она либо Сэре в руки передаёт, либо на кухне оставляет.
– Сэра, как я догадываюсь, это ваша кухарка?