Страница 11 из 19
– Само собой, кто ж ещё? – искренне удивилась неосведомлённости Эрики горничная. – Вот из такого конвертика три сотенки-то и испарились. Взялась Сэрка пересчитывать, а там не хватает, такой крик устроила! Она тоже вопить умеет, ещё почище компаньонки, баба – не промах, просто так в обиду себя не даст. А тут целых три сотни исчезли. Мийка, конечно, тут как тут: не иначе, новая горничная украла! А я ни денег этих злосчастных, ни конвертика голубенького, где они лежали, в глаза не видала.
«Занятно, – подумала Эрика, – откуда тебе известно, в какой именно конверт положила деньги графиня в тот раз?» – и подписала рядом с показаниями Ханы слово «лжёт».
– И чем история закончилась? – спросила она.
– Ничем, – пожала плечами Хана. – Госпожа графиня сильно рассердилась, вызвала нас всех, в смысле меня, Сэру и Джоша – это кухаркин супружник, садовником служит. Они в маленьком домике живут. Такеру тоже притащилась. Встала в отдалении поближе к хозяйке, показать хотела, что она вроде как вне подозрений. При этом поддакивала леди Элеонор и замечаньица всяческие вставляла, особенно супротив меня. Я чуть не расплакалась от обвинений её несусветных. Джош вообще в дом почти никогда не заходит, в тот день он листья в ближнем саду сгребал. Его слова молодой господин подтвердил, он садовника видел, когда из дома через чёрный ход выходил. Я на втором этаже ручки дверей чистила. Сэра к зеленщику ходила. Уж если начистоту говорить, то сама Мийка запросто могла три сотни прикарманить. Она на законный вопрос Сэры, где была, отмахнулась и что-то про библиотеку наплела. Уж кто-кто, а эта змеюка могла денежки стырить, а на другого человека свалить.
Хана приняла вид оскорблённой невинности.
– Так тебя обвинили в краже или нет? – не поняла Рика. От пронзительного писклявого голоса горничной грозила начаться мигрень.
– Всё к тому шло, – шмыгнула носом Хана. – Хозяйка грозилась меня в тот же день вон прогнать, но, хорошо, я вспомнила, что Гектор и мимо меня тоже проходил, ещё и ущипнул, охальник! За ним леди Элеонор ещё раньше послала, когда Джоша расспрашивала.
– И что? – чародейка уже отчаялась добраться до конца истории.
– Хозяйка его спрашивает, где в такой-то час он видел девицу Гото? Молодой господин подтвердил мои слова о верхнем этаже и медных ручках. Так и сказал, – не без гордости заявила горничная, – что видал меня, когда собирался через кухню чёрным ходом выйти. Вот. Хотя он и щиплется, а на невинную девушку не стал зазря напраслину возводить.
– Рада за тебя, – Эрика уже начинала кипеть на словоохотливую горничную. – Что было дальше?
– Дальше? – привычка переспрашивать начинала порядком раздражать. И чародейка подумала, что неприязнь компаньонки к конопатой Хане отнюдь не беспочвенна. – Хозяйка сразу отослала всех нас прочь, а про деньги больше не вспоминала. Я думаю, – с многозначительным видом проговорила горничная, – хозяйка в тот раз сама обсчиталась и положила в конверт меньше денег. Она ведь немолода уже, а, может, отвлёк кто…
«Думает она, – про себя возмутилась Рика, – полагает! Да тут козе понятно: деньги взял Гектор, когда через кухню проходил, а его мачеха сообразила, в чей карман перекочевали три сотни, и решила замять разбирательство. Хотя, – круглая физиономия Ханы выглядела хитроватой, – ты вполне могла незаметно спуститься на кухню, взять деньги и вернуться к полированию дверных ручек. А потом удобно подвернулся пасынок графини, который в любом случае стал бы всё отрицать. Впрочем, коронеру Кленовой короны нет никакого дела до пропавших господских денег, кто бы там их ни взял».
– Что ты можешь сказать по поводу пикси? – строго спросила чародейка.
– Пикси? – ожидаемо переспросила Хана.
– Да, пикси. – Уже со злостью повторила чародейка. – Есть в доме маленький народец или нет?
– Есть, конечно есть, – без малейших колебаний заявила Хана. – Это здесь, в столице, некоторые, считающие себя особо умными, полагают пикси ерундой. У нас, вернее у них, в деревне всё по-другому: из-за кого молоко ни с того ни с сего скисает, засухи, неурожаи? А заморозки в середине мая кто устраивает? Маленький вредный народец! Я уж не говорю про икоту, чесотку и чирьяки, – горничная самозабвенно загибала пальцы, перечисляя злодеяния пикси.
Но Рика остановила её.
– Меня интересует, здесь, в доме графини Сакэда, ты лично видела пикси или их следы?
– Сама-то я не видала, но вот хозяйка и видела, и слышала! Они призывали её, говорили, что забрали её разнесчастного мужа, а теперь вот и за ней пришли. Боги милостивые, спасите и защитите меня! – девушка сделала отвращающий жест…
– Понятно. – Чародейка встала. – Пойдёмте к кухарке.
Кухня находилась на первом этаже и оказалась весьма просторной и хорошо оборудованной: современная плита, водопроводный кран, магический светильник под потолком и обитый металлом холодильный шкаф.
Связки лука, чеснока и жгучего перца указывали на всю серьёзность подготовки к зиме. Под потолком вялилась хурма. Вдоль стены в армейском порядке сверкали чистотой сковородки и кастрюли. Каждая вещь находилась на своём месте, и место это казалось единственно правильным из всех возможных. Пахло тушёной свининой, чесноком и имбирём.
Посреди всего этого кухонного изобилия царствовала крепкая женщина, перешагнувшая рубеж среднего возраста: темноволосая, румяная, в бежевом переднике с засученными по локоть рукавами.
Она месила тесто.
– Госпожа Монси, – обратилась к ней компаньонка графини. Мия Такеру поджидала коронера у комнаты горничной и вызвалась проводить на кухню и представить по всем правилам. – В доме работает чародейка, коронер Службы дневной безопасности и ночного покоя, мистрис Таками. Госпожа графиня велит вам полностью честно и прямо ответить на все вопросы королевского коронера.
Кухарка сдула со лба выбившуюся прядку волос, бросила недружелюбный взгляд в сторону Мии и кивнула. После того как компаньонка неспешно удалилась, она ополоснула руки, вытерла их полотенцем, обернулась к Эрике и с сомнением в голосе поинтересовалась:
– Ты что ль королевский коронер?
– Я, – подтвердила чародейка, не понимая, почему её об этом спрашивают.
– И давно служишь?
– Неделю.
Кухарка вздохнула и проговорила:
– Что ж это ты, дочка, так вырядилась? Форменной одёжки для тебя по размеру, что ли, не нашлось?
Тон кухарки, заботливо-ворчливый, сразу напомнил Рике старшую сестру отца. Она умерла в прошлом году от зимней лихорадки. Напомнил настолько, что совершенно расхотелось задирать нос и грубить.