Жертва и другие

Гуров же между тем, ничего не говоря, подошел к женщине, молча и пристально на нее посмотрел, усмехнулся многозначительно и затем сделал то, чего ни сама женщина, ни Крячко никак не ожидали. Лев Иванович дотронулся до волос женщины, и в его руках оказался парик! Да, парик! Оказывается, женщина была в парике, и голова у нее была гладко выбрита! Крячко так и ахнул. Уж чего-чего, а такого он предположить не мог, на эту тему он даже и не подумал! Да и как тут можно подумать? Парик на голове женщины сидел так ладно, что просто-таки невозможно было предположить, что это именно парик, а не натуральные волосы! Ну и ну!

— Вот так, — сказал Гуров, обращаясь к Крячко. — Прошу знакомиться: это не просто рядовой адепт секты «Другие», это персона, обремененная властью. «Капрал»!

Крячко лишь разинул от удивления рот — он не знал, что и подумать.

— Сударыня, я правильно назвал вашу должность? Вы «капрал», не так ли? Вы, стало быть, знакомы с «генералами» и претворяете в жизнь их поручения? Я ничего не перепутал? — Эти слова, само собой, адресовались женщине.

Женщина ничего не ответила, она, как и Крячко, покамест пребывала в самом что ни есть неопределенном состоянии. Чтобы ответить, ей нужно было собраться с мыслями. Но тяжело собираться с мыслями, если тебя поймали на горячем. Если тебя разоблачили.

— Думаю, и наколочка на левом плече у вас тоже присутствует, — сказал Гуров. — Ведь присутствует же? Сознавайтесь. Иначе мы вынуждены будем убедиться в этом сами.

— Вы не имеете права! — отозвалась наконец женщина.

— Не имеем, — согласился Гуров. — Мы с коллегой — мужчины, а вы — женщина. Но из всякого затруднительного положения найдется выход. Вас осмотрит женщина, и все будет в полном соответствии с законом и нормами морали. Ну так как?

— Верните парик! — сказала женщина.

— Это пожалуйста, — очаровательно улыбнулся Гуров и протянул парик женщине.

Женщина тотчас же надела парик, сделала несколько неуловимых движений руками, и парик настолько ладно прилег к ее голове, что невозможно было определить, парик ли это на самом деле или настоящие, человеческие волосы.

— Видал? — усмехнулся Гуров, глядя на Крячко. — Высший класс! Практика! И попробуй догадайся… Ну что, сударыня, побеседуем? Прошу заметить, мы не следователи. Мы сыщики. И хотим с вами пообщаться без протокола. По душам, так сказать. А это куда лучше, чем под протокол. Протокол — это беда. Ваша беда, сударыня… Ну так как? Нам по большому счету все равно, как беседовать — с протоколом или без протокола. Это вам не все равно…

— Догадались, стало быть? — женщина усмехнулась. — Или кто-то рассказал? Кто же? Муж? Или этот мозгляк Кривов?

— Какая разница? — Гуров пожал плечами. — Может, догадались, может, нам рассказали… Дело не в этом.

— Мы ничего не нарушали! Никаких законов! — жестко произнесла женщина. — Никто нам не может запретить собираться! Это наше дело! Да, мы — другие! Мы отличаемся от всех вас!

— Чем же? — спросил Гуров.

— Вы не поймете!

— Ну а все-таки? А вдруг да поймем? Мы с коллегой, — Гуров указал на безмолвствующего Крячко, — люди сообразительные. А вдруг да поймем? Хотя бы в общих чертах.

— Мы — другие! — с вызовом повторила женщина.

— Инопланетяне, что ли? — вмешался в разговор Крячко. — Скажите, как интересно…

— Мы — люди новой эры! — сказала женщина.

— Тоже неплохо, — сказал Крячко. — И чем же вы отличаетесь от нас, многогрешных?

— Много чем, — туманно ответила женщина. — Мы будем жить долго — не меньше ста пятидесяти лет. Скоро мы будем уметь читать чужие мысли. Мы знаем, как привлечь богатство. Скоро мы все будем богатыми!

— А что, неплохой набор! — сказал Крячко. — Мне даже вдруг захотелось вступить в ваше славное сообщество. Скажите, меня туда примут? Что нужно, чтобы к вам попасть?

Женщина с презрением взглянула на Крячко и ничего не сказала.

— Да, — сказал Крячко. — Видать, не такое это простое дело — стать «другим». Придется мне заканчивать свое житейское прозябание самым жалким образом. Без умения читать мысли, без богатства… Жаль. Просто обрыдаться от таких скорбных перспектив! Я глубоко скорблю…

— Мы не нарушали никаких законов! — повторила женщина.

— Очень может быть, — согласился Гуров. — Не нарушали законов, никто вам не может запретить… Ну и все такое. Готов с вами согласиться. А только дело не в этом. Дело, сударыня, совсем в другом… Вы догадываетесь, к чему я клоню? На что, так сказать, намекаю?

— Нет, не догадываюсь! — с вызовом произнесла женщина. — Так что оставьте ваши намеки! Если у вас есть ко мне вопросы, то задавайте. А нет — я пойду. Вы не имеете права задерживать меня без основания! И на вас найдется управа!

— Ого! — сказал на это Гуров и посмотрел на Крячко. — Ты слышал эти грозные слова? Вник в их глубинную суть? А ведь она права! Как можно третировать человека, не имея на то оснований? Да…

Здесь Гуров прервал свой ернический монолог и в упор взглянул на женщину. И сказал — жестко, отчетливо, без всякого ерничества:

— Видите ли, сударыня, в чем дело. А в том дело, что мы имеем основания подвергать вас допросу. Больше того, мы даже имеем законное право вас арестовать! Вот так в данный момент стоит вопрос!

Выслушав столь грозные слова, женщина тем не менее не дрогнула. Как ни старался Гуров уловить в ее душе смятение, ничего такого он не уловил. «Да уж, — подумал Лев Иванович. — Крепкая дамочка! Просто-таки железобетонная… Фанатически преданная своей бредовой идее. А может, она просто боится? Вот только вопрос: кого она боится и почему? И ответ на этот вопрос напрашивается только один. Она боится тех, кто стоит над ней. Как бишь их называют, “генералы”? Серьезные, должно быть, это ребята…»

Так Гуров подумал, а вслух сказал:

— Ладно… Поступим так. Мы вам будем задавать вопросы, а вы — на них отвечать. Можете, конечно, и не отвечать, это ваше право. Но тогда на них ответят другие люди. Впрочем, они уже ответили…

— Если ответили, то о чем вы хотите спрашивать меня? — спросила женщина. — Коль уж и без того вам все ясно?..

— У вас мы хотим уточнить кое-какие моменты, — сказал Гуров.

— Уточняйте их у тех, кто наболтал вам обо мне всякой ерунды! А меня немедленно отпустите! Я требую!

— То есть, насколько я понимаю, вы заранее отказываетесь отвечать на наши вопросы? — спросил Гуров. — Даже не зная, о чем мы вас будем спрашивать?

— Понимайте как хотите, — сказала женщина и демонстративно отвернулась.