Жертва и другие

— Хотелось бы, — сказал Гуров. — Иначе придется нам с тобой каким-то другим способом искать следы секты. А вот каким — ума не приложу… Ладно, давай будем спать. Говорят, под шум дождя очень хорошо спится. А что будет завтра — то и будет. Для всякого дня хватит своей заботы, слышал такое выражение?

Но Крячко ничего не ответил — он уже спал.

Глава 12

Гуров и Крячко проснулись рано. Они всегда просыпались чуть свет — по привычке, которая в них буквально-таки укоренилась. Причем надо ли им было просыпаться с рассветом или в этом не было никакой необходимости — без разницы. Даже дома, когда случались выходные или праздники, Гуров и Крячко поднимались, что называется, со вторыми петухами. Чем, к слову, нередко вызывали неудовольствие жен. Ну да что поделать? Привычка, как известно, это вторая натура.

Вот и сегодня они пробудились, когда пространство за окнами едва-едва начинало сереть. Ночной дождь кончился, ветер тоже затих.

— Я пришел к тебе с приветом рассказать, что солнце встало, — такими словами Крячко приветствовал Гурова.

— Не смешно, — пробурчал Гуров. — Даже банально.

— Ты чего это такой злой с утра? — спросил Крячко. — Плохо спал? Мучили сновидения? Захворал?

— И сам не знаю, — ответил Гуров. — Так… Вроде спал, а вроде и не спал…

— Это от перемены мест, — авторитетно заявил Крячко. — Перемена мест в нашем возрасте — дело, знаешь ли, небезопасное. Двусмысленное дело… В нашем возрасте не мешает подумать и о покое. А мы носимся с одного края земли на другой край. Нехорошо это…

— Значит, мы с тобой старики?

— Старики не старики, но и не мальчики. Честно сказать, я бы сейчас с бо́льшим удовольствием расследовал кражу велосипеда в какой-нибудь деревне, чем гонялся бы за всякими кровавыми сектантами. Такое вот меня вдруг одолело желание.

— Это от перемены мест, — сказал Гуров.

Сыщики посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Ладно, — сказал Гуров. — Подъем, стало быть, подъем. Марш-марш на зарядку!

Зарядку Гуров и Крячко также старались делать каждое утро, где бы они ни находились. А если и не делали, то лишь по двум причинам. Первая причина — им было не до зарядки: допустим, в это самое время они занимались каким-нибудь ответственным делом — например, сидели в засаде. В засаде какая может быть зарядка? Там, наоборот, нужно сидеть тихо, как мышь под веником. А вторая причина — у них просто-напросто не оставалось сил на зарядку. Нередко бывало, что приходилось работать ночью, а ночная работа, как известно, отнимает сил куда как больше, чем дневная.

Покончив с зарядкой, с душем и завтраком, сыщики с недоумением уставились друг на друга.

— Ну и что дальше? — спросил Крячко. — Что-то не торопится товарищ Степанищев высылать за нами машину. Вот, даже по телефону не звонит… Из чего, воленс-ноленс, я должен сделать безрадостный вывод. Мне кажется, что на след беглого санитара Кривова местные коллеги так и не напали. Это уже не говоря о следах таинственной секты…

— Ну так ведь ночь, — сказал Гуров.

— И что с того, что ночь? — въедливо вопросил Крячко. — Следы — они всегда следы, в любое время суток. Дело не в том, ночь или день, а в умении обнаруживать эти самые следы. Видать, нелады с таким умением у местных сыскарей…

— А что это ты такой злой? — усмехнулся Гуров. — Упрекал в этом меня, а сам-то? С чего бы это?

— Я не злой, я справедливый, — сказал Крячко. — Надо делать дело, а мы торчим посреди этого благолепия самым бессмысленным образом! И зачем, спрашивается, приезжали? — Он помолчал и добавил: — Убийство — это тебе не кража деревенского велосипеда. Да…

— Очень точное замечание, — иронично заметил Гуров. — Сам додумался до таких выводов или кто-то подсказал?

Крячко, по всей вероятности, собирался что-то ответить, но не успел. Потому что у Гурова зазвонил телефон.

— Вот, вспомнили о нас, — сказал Гуров. — А ты страдал и переживал… Гуров слушает!

Звонил Степанищев.

— С добрым утром, — приветствовал полковника Василий Сергеевич. — И как спалось на новом месте?

— Благодарим, неплохо, — ответил Гуров.

— Я собирался звонить вам раньше, но думал, что вы еще не проснулись. Не хотелось будить высоких гостей… — сказал майор.

— А что это ты с утра такой вежливый? — спросил Гуров. — Наверное, хочешь обрадовать нас доброй вестью?

— Ну это как сказать… — уклончиво ответил Степанищев. — В общем, так. Я выслал за вами машину. Встречайте, грузитесь, езжайте ко мне. Жду.

— Встретим и приедем, можешь не сомневаться.

* * *

Помимо самого Степанищева, в кабинете присутствовал Шубенков и незнакомый Гурову и Крячко полицейский с погонами старшего лейтенанта.

— Проходите, — встретил сыщиков майор. — Есть о чем потолковать… Это, — он указал на старшего лейтенанта, — наш участковый Данис Садыков.

— Который расскажет нам что-то оптимистичное и радостное, — улыбнулся Крячко. — Данис, я правильно понимаю? Расскажешь?

— Чем богат, тем и поделюсь. — Участковый улыбнулся в ответ. — Тут, понимаете ли, такое дело. Интересное, короче говоря, дело…

…Степанищев, обещавший мобилизовать всех участковых на поиски сбежавшего санитара Кривова, выполнил свое обещание, не дожидаясь наступления следующего дня. Поиски начались с вечера, под видом всеобщего вечернего рейда. Такой рейд был делом обычным, с той лишь разницей, что на этот раз искали не каких-то смутных личностей, не желающих жить нормальной человеческой жизнью, а конкретного человека. То есть того самого Сергея Кривова. А рейд был лишь прикрытием. Чтобы, значит, ни у кого не возникло никаких подозрений и никто не мог бы предупредить Кривова — а то ведь могли и предупредить. Всякое могло быть. Тем более никто из полицейских доподлинно не знал, кто таков этот Кривов на самом деле. Поэтому нужно было подстраховаться. То есть постараться выдать поиски Кривова за обычный вечерний рейд, к которому народ привык. Такую хитрость придумал начальник уголовного розыска Степанищев.