Жертва и другие

— Запугать или договориться — это дело ненадежное. Где гарантия, что Зухра еще раз не выкинет что-нибудь этакое, раз уж она это выкинула в первый раз? В этом случае убить гораздо надежнее.

— Может, ты и прав, — задумчиво произнес Крячко. — Но тогда что же получается? А получается, что у этой секты, о которой мы покамест ничего не знаем и не ведаем, и впрямь имеются какие-то секреты. И это такие секреты, ради которых убить человека ничего не стоит. Спрашивается, что же это за секреты?

— Разве деньги — это не секрет? Разве из-за них не убивают? Сам знаешь, что именно из-за денег в основном и убивают.

— Знаю, — скривился Крячко. — Вот только мне непонятно, как могла Зухра помешать боссам этой секты собирать в мошну? А ведь помешала — иначе бы ее не стали убивать. Конечно, если следовать твоей логике. Потому что на самом деле все могло быть как-то иначе. Не надо бы нам зацикливаться исключительно на этой версии. Это, если хочешь знать, признак дилетантства. Поэтому у меня предложение — изобрести еще пару-тройку более-менее правдоподобных версий. Ну хотя бы одну…

— Вот и придумай, если ты такой умный.

— И придумаю! Не сходя с этого самого места! Вот, к примеру. А что, если Зухру убили совсем по другим причинам?

— Очень ценная версия! — насмешливо произнес Гуров. — И что же это за причины?

— А, допустим, любовные мотивы. Чем не причина? Кажется, где-то я слышал, будто некие сектанты используют попавших в их сети дамочек в качестве, так сказать, наложниц. Для любовных утех, иначе говоря. А что, если и здесь то же самое? Зухре предложили что-нибудь этакое, она отказалась, подняла скандал, пригрозила разоблачением, вот ее за то и убили. И докажи мне, что такая версия не имеет права на существование!

— Наверное, имеет, — согласился Гуров.

— Вот видишь — имеет! А ты говоришь…

— И все равно, в любой секте денежный вопрос — это главное.

— Согласен…

На какое-то время Гуров и Крячко опять умолкли. Вечер, похоже, наступил окончательно и основательно, а может быть, уже наступила и ночь. Кто знает, в какое время в здешних краях наступает ночь? Крячко встал и выглянул в окно.

— Ни бельмеса не видно! — сказал он. — Тьма — хоть ножом режь. Просто-таки первобытная тьма. Я уже как-то и отвык от такой тьмы. Уже и позабыл, что она где-то еще есть… Красиво и таинственно. Хоть бери и переселяйся сюда на постоянное место жительства.

— А ты возьми и переселись, — поддел Гуров. — Ну а что? Устроишься здесь опером, дотянешь до пенсии… Какая разница, где ловить преступников — в Москве или здесь? Преступники — они везде одинаковые. Ну так как?

— Не томи душу, — скривился Крячко. — Я тебе серьезно, а у тебя все хаханьки.

— Так ведь и я серьезно…

— Ну так чего ж, давай переселимся вместе. Уговорим наших жен, и вперед, к новой жизни. Думаю, что для твоей Марии здесь и театрик найдется. А то устроится в местный дом культуры заведовать самодеятельностью. Ну а что? Самодеятельные пляски — это тебе не московские театральные выверты. Это подлинное искусство. Живое искусство. Думаю, твоей Марии понравится.

— Почти убедил, — смеясь, сказал Гуров. — Вот только Орлова жалко. Заскучает без нас старик, затоскует и закручинится. Грех оставлять одного.

— Ну так пускай и он сюда перебирается. Выхлопочем пенсию — и вперед, к вольной жизни. Если захочет, то и секретаршу Верочку может с собой прихватить.

— А Верочку для чего? — спросил Гуров.

И оба сыщика расхохотались.

— И все-таки, — сказал Крячко, отсмеявшись, — кое-какие моменты в этом деле мне непонятны напрочь.

— Например? — спросил Гуров.

— Например, пистолет «беретта»…

— А что тебе здесь непонятно? Ну пистолет, ну «беретта»… У людей сейчас оружия — сверх всякого разумного предела. Будто сам не знаешь?

— Да, но «беретта»…

— И что «беретта»?

— Нездешнее это оружие, вот что. Здесь провинция. Глубокая провинция, можно сказать, край света. И вдруг «беретта». Не какой-нибудь патриархальный «макаров» или, скажем, революционный наган, а довольно-таки редкий экземпляр. Такие стволы, знаешь ли, больше встречаются в больших городах. В столицах. А тут, повторю, край света. Нелогично как-то получается. Что-то здесь, по-моему, не так. Что-то не состыкуется. Ставлю вопрос ребром: откуда бы здесь взяться пистолету «беретта»?

— Ты хочешь сказать, что… — Гуров не договорил, потому что знал — Крячко поймет его и так.

— Именно это я и хочу сказать, — подтвердил Крячко. — Очень может статься, что следы убийства, над которым мы сейчас пыхтим, ведут куда-то далеко-далеко… Не скажу, что в саму Москву, но в какой-нибудь крупный город. Хотя, может, и в Москву — почему бы и нет? Как тебе моя мысль?

— Мысль дельная, — согласился Гуров. — Действительно… Край света — и тут тебе «беретта»…

— Вот то-то и оно…

— Может быть, сектантское руководство пригласило из Москвы киллера? — предположил Гуров.

— Это для чего же? — хмыкнул Крячко. — Чтобы пристрелить двадцатипятилетнюю девчонку? Как-то, знаешь, нелогично и несерьезно… С такой-то закавыкой легко справится любой желающий. Ведь всего-то — девчонка… Да и потом, ты забыл о способе убийства. А способ этот совсем не киллерский. Так киллеры не работают. Тут больше похоже на назидательную казнь. О чем, собственно, мы уже говорили.

— Назидательная казнь — это казнь на виду, — сказал Гуров. — Казнь для острастки, для устрашения. Ты хочешь сказать, что при убийстве кроме жертвы и убийцы присутствовали еще какие-то люди?

— Ну это вряд ли, — сказал Крячко.

— Вот и я о том же, — сказал Гуров. — Нет, это не показательная казнь. И не наемный киллер, ты прав. Тут что-то другое… А вот что — этого я пока не знаю. А вот насчет «беретты» и следов, которые могут вести в большой город, — тут, по-моему, есть над чем задуматься.

Где-то за окнами, вдалеке, в лесных зарослях таинственно и гулко загудел ночной ветер. По крыше и по окошку застучали крупные капли.

— Вот и дождика дождались, — сказал Крячко. — Все-таки хорошо здесь… Дождь в большом городе — совсем не то. Там он всего лишь досадная помеха. Ты куда-то идешь, а на тебя сверху что-то капает… А здесь — совсем другое дело. Здесь — будто оркестр играет. Тут тебе и ветер в деревьях, и стук дождя. Каждую капельку слышно. Да… А как ты думаешь, поймают участковые этого беглого санитара?