Жертва и другие

— Какая я теперь Аграфена Петровна и почему вдруг на «вы»? В очереди мы вроде с тобой нормально общались. Ничего не поменялось, кроме того, что ненаглядный Миша теперь весь твой — со всеми болячками, разбросанными по квартире грязными носками и, пардон, простатитом. Ой, я же забыла положить ему самое главное! — картинно всплескивая руками и закатывая к небу глаза, воскликнула Аграфена.

— Таблетки??? Документы? — забеспокоилась Лиза.

— Вставную челюсть.

— Что? А разве у него… Я не замечала как-то…

— Я пошутила, — от души заржала Груша. — Ничего я не забыла. — Но, глянув на облегченно вздохнувшую Лизу, не удержалась и добавила: — Вставная челюсть при нем, так что все в порядке!

— А…

— Успокойся. Шучу я. Рассказывай, я внимательно слушаю.

— Мы познакомились на фольклорной практике, он к нам вместе с группой студентов-очников приезжал, ну я и напросилась. Я только поступила тогда, а на лекциях же заочники всего два раза в год приезжают, остальное сами… Михаил Петрович разрешил, а потом индивидуально предложил позаниматься…

— Ага, вот вы и позанимались!

— Да нет, тогда ничего не было. Это все зимой случилось уже, когда я в город приехала, комнату сняла, мне летом удалось хорошо заработать на сборе дикоросов, у нас за это отлично платят. И перебралась в город окончательно. Миша мне через год купил маленькую квартирку… Мы с Варей сейчас в ней и живем. Очень крошечная хрущевка, зато две комнаты, своя кухня и ванна с туалетом не на улице…

— Купил??? — от возмущения Груша выронила чайную ложку, которой помешивала кофе. — А в каком году произошло это счастливое событие?

— Ну, четыре года назад, как раз…

— Понятно. А нам с сыном он объяснил, что взял кредит и пустил его в дело, но дело прогорело. Не выстрелил проект. Мы его еще жалели и радовались, что хоть банку ничего не остались должны, он там наплел нам что-то про сложную схему кредитования, списание процентов и еще какую-то ахинею. А поскольку я не разбираюсь в кредитах и бизнесе, да с нас ничего никто не тряс, перекрестилась, что все обошлось, и забыла. Варваре три года, ты сказала? А про то, что у него есть семья, он когда сообщил? Твои родители как отнеслись к тому, что ты от женатого мужика, который тебе в отцы годится, родила? Или в вашей деревне Большие Васюки это норма? И у вас там и кобель — жених?

— Знала сразу… Мама тоже знала, но у нее кроме меня еще пятеро, самой младшей — десять. А работы в селе только дояркой, уборщицей или вот дикоросы собирать, но это только летом. А зимой вообще труба, только в город на заработки. Мама дояркой и работала с утра до вечера. А отец умер, когда мне самой было только десять. Напился и на трактор сел, поехал гонять по соседнему селу. Врезался в дерево, сразу насмерть. А про вас Миша говорил, что ваш брак — это формальность, что давно не спите вместе, потому что тебе нельзя. Что у тебя по женской части какие-то проблемы серьезные, поэтому он и бросить тебя не может, — заплакала Лиза.

— Вот козлина! Проблемы, значит, у меня? Не спали? Ну да, не спали, некогда было, уж последние пять лет точно, поскольку спать из-за его домогательств еженощных не получалось! Сволота!!! Ладно, Лиза, не реви и не обижайся на мой сарказм, сама понимаешь, мне еще хуже, чем тебе сейчас. Я ведь с ним тридцать пять лет прожила… Тридцать пять, ты хоть понимаешь, что это полжизни? — и тут уже Груша заревела сама, за это время изрядно набравшись горячительного.

Так и сидели обе, вытирая слезы и косметику платочками. Потом заказали Лизе шампанского, Груше еще коньяка и решили отправиться в ночной клуб. Отметить, так сказать, Лизино облегчение от того, что не придется больше врать и скрываться и можно выйти замуж за Михаила Петровича, и Грушину свободу от него же. Рядом как раз располагался бар, в котором практиковались вечеринки «Кому за тридцать». Собственно, девушкам женихи-то были без надобности, нужно было просто выпустить пар.

Как ни странно, их пропустили, несмотря на то что обе были уже изрядно навеселе. Наплясавшись вволю, они вдруг сообразили, что время уже позднее. Стали собираться по домам. Лиза в ужасе обнаружила на мобильном пятнадцать пропущенных звонков от Михаила Петровича, он в тот день остался с дочерью. Варю, конечно, не нужно было кормить грудью, но раньше Лиза так надолго никогда не пропадала и уж точно отвечала на звонки «роднуши».

— Але, роднуш, это я. Не психуй, у нас все нормально! У кого «у нас»? А у меня и у твоей первой жены… Или первая теперь я? Или обе? Ты как-нибудь нас пронумеруй, чтобы не путать дни посещений. То есть ночи. Ик…

— Ты что, выпила, Лиз? С кем??? — добавив строгости в голос, спросил Михаил.

— Не, Миш, я не выпила. Я нажралась!!! А ты, оказывается, врал мне все эти годы. Мерзавец ты, вот что. Домой не жди, ночевать не приду, к Груше поеду. Заодно и посмотрю, как вы по разным комнатам жили, это же сразу видно по мелочам. Варю спать уложи и сказку расскажи, многодетный ты наш страдалец… — И она отключилась.

— Молодец. Счас поедем, — выслушав монолог Лизы, резюмировала Аграфена.

Вдруг из темноты буквально вынырнули трое молодых парней с какими-то странными лицами. Одеты они были еще страннее — в какие-то балахоны. В сумраке они были похожи на инфернальных существ. «Ну, сущие упыри», — подумала Груша.

— Здравствуйте, дамы. У нас есть предложение, от которого вам будет очень сложно отказаться. Поехали с нами? Во-о-он на той машинке, — кивнул один из них, мерзко улыбаясь.

Груша с Лизой переглянулись и почти сразу протрезвели. Стало очень страшно, поскольку было почти очевидно, что парни настроены серьезно. Вряд ли они решили довезти загулявших дам до дома.

Вдруг она заметила шагах в семи от них мужчину среднего возраста, который курил и исподтишка наблюдал за ситуацией. Недолго думая, она схватила Лизу за руку и рванула к мужику с воплем:

— Саша, где тебя черти носят? Мы с сестрой тебя потеряли!! А наши мужики все где?

— Это вас где носит? — в тон ей подыграл мужчина. — А мужики вон идут, все десять на месте. Почти как тридцать три богатыря от Черномора! — и, схватив Грушу за талию, крепко поцеловал в губы. — Соскучился, пока искал! — отпуская шокированную женщину, весело и по-доброму усмехнулся он.

Странные парни, увидев и услышав, что происходит, так же незаметно и быстро ретировались, усевшись в черный джип и умотав в темноту.

— Спасибо вам, — выдохнув, ответила Груша. — Вот только поцелуй был лишним… Меня Груша зовут, а она — Лиза.