Жертва и другие

Глава 11

Человек — карета; ум — кучер; деньги и знакомства — лошади; чем более лошадей, тем скорее и быстрее карета скачет в гору.

М. Лермонтов

Алексей с Натали неожиданно для всех решили… пожениться! Со стороны Наташи пообещала приехать тетя Маруся с мужем, а у Алексея мама — Аграфена Петровна. Вскоре она приехала в Звенигород, чтобы познакомиться с невесткой. Натали пока ничего не рассказала тетушке про комплект, который нашелся и потерялся вновь, — не хотела расстраивать. И потом, Гуров был убежден, что он найдет не только убийцу Одывара, но и пропавший гарнитур. На торжество, разумеется, пригласили и Гурова с Марией, и Крячко с его женой Натальей.

Свадьба Алексея и Натали обещала быть по-настоящему широкой, как говорили раньше на Руси. С соблюдением лучших национальных традиций. На этом в первую очередь настаивала мама Леши — Аграфена Петровна Царькова. Хотя сама она не была деревенской, а работала на кафедре славянской мифологии в университете вместе со своим мужем. Только он преподавал предмет, а она была обычным пресс-секретарем. Несколько лет назад ее увлечение народными приметами, обрядами и обычаями выглядело как причуда. Но после развода с отцом Алексея, Михаилом Петровичем Царьковым, эта ее страсть превратилась в натуральное помешательство, причем буйное.

Муж Аграфены Петровны и отец Алексея совсем не по русским традициям оказался двоеженцем. Хотя на тот момент обоим супругам исполнилось по шестьдесят пять. Михаил Петрович оказался ягодкой опять! Правда, волчьей, как потом стало ясно. Не по закону, но по факту. Причем факт этот, подтверждающий, что у старшего Царькова на протяжении последних пяти лет имеются вторая, гражданская жена и даже ребенок, выяснился совершенно случайно. Дело было так. У Аграфены Петровны немного разладилось по женской линии, и она записалась на прием к гинекологу. Как всегда, кроме тех, у кого имелся законный талончик, в очереди сидели пациентки, не взявшие эту важную бумажку, но желающие попасть к врачу вовремя. Так что очередь никто не отменял. Рядом с Аграфеной сидела прехорошенькая блондинка лет тридцати с трехлетней девочкой. Они разговорились.

— Лиза, — улыбнулась девушка. — А это моя дочь Варенька. Варвара Михайловна… Ей три года.

— Аграфена, можно просто Груша, старинное такое русское имя, — ответила женщина. — А у меня сын уже взрослый, но тоже Михайлович! Забавное совпадение!

Аграфена для своего возраста выглядела прекрасно: стройная, подтянутая, без морщин, со светло-каштановыми длинными волосами почти до пояса, которые она завивала в крупные кудри. Они поболтали о том о сем, о мужчинах, дороговизне на продукты и косметику. Аграфена первая зашла к врачу, а когда вышла, то чуть не лишилась рассудка от увиденного. Ее новая знакомая Лиза вручала дочку мужчине со словами:

— Роднуш, я быстро. Я бы не стала тебя дергать, но куда Варьку-то девать? Варечка, посиди с папой, я скоро!

Мужчина, сверкая счастливой улыбкой как медный таз, взял девочку на руки и неожиданно поднял глаза на Аграфену, которая смотрела на все это в полном шоке. Потому что папой Вари и роднушей Лизы оказался ее собственный муж — Михаил Петрович! Тот в ужасе смотрел на жену, уже почти роняя из рук дочь.

— Груша, я тебе сейчас все объясню, — пролепетал он, но та уже направлялась к Лизе. Последняя, догадавшись, что к чему после слов «роднуши», вырвала у него из рук малышку и прижала к себе.

— Скажи спасибо, что тут ребенок, — ледяным тоном проговорила Аграфена. — Лиза, вот моя визитка, позвони. Нам нужно с тобой поговорить, не здесь. И не дрожи ты так! Я тебя не виню и убивать на глазах родной малолетней дочери не собираюсь.

— Да, конечно, спасибо… Я позвоню, — пролепетала молодая женщина. — Простите…

Придя домой, Груша, не разуваясь, прошла в комнату. Достала чемоданы мужа, купленные ими два года назад по случаю семейного путешествия по Абхазии.

«Два года назад. Какой цинизм! Ведь у него уже была дочка и другая женщина. Интересно, как он им объяснил отпуск с другой женой? Вот ублюдок!» — подумала Груша и разрыдалась.

Она плакала и плакала и никак не могла остановиться. Конечно, в последние пять лет былой страсти уже между ними не было, но ведь не страстью единой жив человек. А как же верность, дружба, опыт совместно совершенных ошибок и вместе же исправленных? Доверие и пуд соли, съеденный вместе? В конце концов, если так случилось, что встретил другую, да еще и ребенка они родили, какого черта-то молчал??? Она что, убогая уродина, чтобы за него цепляться??? Да отпустила бы на все четыре стороны! И это было самое обидное. Что держал и ее, и Лешку, и Лизу эту с дочкой за каких-то крепостных. Или идиотов. Пока она рыдала, домой к родителям заглянул Алексей.

— Мама, что случилось?

— Ничего особенного, собираю твоему отцу вещи.

— Он что, в командировку едет?

— Ага. В дальнюю и безвозвратную.

— В смысле?

— В прямом. Мы разводимся. У него, понимаешь, вторая жена имеется и даже маленькая дочка трех лет. Твоя сестра, получается.

— Как это? — Алексей, вытаращив глаза на мать, сел на табуретку. — Мама, ты мне нормально все расскажи, что произошло?

— Что произошло, я сама еще не в курсе. Завтра вот договорились встретиться с новой, то есть старой, но новой женой твоего отца, и она мне все расскажет. А пока я знаю только то, что живет он с Лизой, которая младше тебя лет на пятнадцать, уже пять лет. И успели обзавестись дочерью со старинным русским именем Варвара. Нам с тобой ничего не доложили и, видимо, не собирались, я случайно все это обнаружила, посетив женскую консультацию. Вот, проконсультировалась, понимаешь…

— Понял. То есть ничего не понял…

Окончательно собрав все вещи Михаила, Аграфена вызвала такси, вынесла их и поставила в салон. Оплатила поездку и назвала адрес, заранее выяснив его у Лизаветы. На следующий день она сидела в кафе, Лиза — напротив.

— Понимаешь, все так получилось… Не специально. Я его студентка…

— Студентка? Я тебя раньше не видела на кафедре, обычно все забегают по тому или иному вопросу.

— Так я заочница, я из другого города. Была… То есть из области…

— Деревенская, что ли? — глотая коньяк, спросила Груша. — Не похожа. Холеная и говоришь чисто, без слов-паразитов.

— Так Миша меня натаскивал все эти годы, учил. Простите, пожалуйста, Аграфена Петровна.