Жертва и другие

— Расскажи мне про золотых тигров, — попросила Зоя.

— Обязательно, только принесу нам вина.

— Да. Золотого вина, шампанского, как шкура у этих волшебных зверей и как мои глаза… Мне говорили, что такие глаза бывают только у оборотней. Может, я оборотень?

Они стали встречаться каждый день, едва дождавшись конца рабочего дня. Старались не пересекаться на работе, чтобы не выдать себя взглядом или жестом, тем более что кроме Венеры, не отказавшейся от идеи заполучить историка себе если не в мужья, то хотя бы в любовники, по нему сох весь женсостав учебного заведения. Но был в компании один человек, который все-таки заметил что-то неладное в поведении главного бухгалтера. И это был, разумеется, Петр, знавший ее не первый год. Во-первых, она еще больше постройнела, помолодела и невероятно похорошела, причем резко и сразу после появления красавца-историка.

Петр знал, что Стас в очередной командировке, и это наводило на определенные мысли. Он хотел поговорить с ней, но не знал как. А вдруг Зоя просто принимает какие-то препараты для омоложения — их сейчас до фига во всех аптеках, — а он, как дурак, со своими расспросами полезет? Петр так и не женился и не завел детей. Он был однолюбом, к несчастью. Нет, он не впал в монашество, женщины у него были, тем более что Петя обладал мужской притягательностью, харизмой, хорошим телосложением и деньгами, наконец. А как сказала одна известная артистка, деньги — это очень сексуально.

В этот день они не удержались и сбежали в обед. Зоя жила совсем рядом с конторой, а к Ибрагиму пришлось бы ехать через весь город. Да и вместе выходить из офиса им было нельзя. Они так увлеклись друг другом, что не заметили приход Стаса. То, что муж был дома и все видел, Зоя с ужасом поняла, только когда зашла в ванну. Стас бросил джинсы и куртку, в которых ездил в командировку, в корзину. Да и дверь, которую она закрывала изнутри на ключ, была не заперта. Белая как мел, она присела на диван.

— Ибрагим, Стас был, пока мы там… В общем, он все видел… Я не знаю, что делать.

— С чего ты взяла?

— Дверь была открыта, и вот — вещи его, он в них в командировку улетал… Ибрагим, я не готова к разводу, я боюсь, я ничего не понимаю, что со мной происходит, — и Зоя зарыдала в голос.

— Тихо-тихо, моя хорошая, — он обнял женщину. — Почему ты не можешь развестись? Что тебе мешает? Ну и хорошо, что он все видел, не придется врать месяцами, пусть все так быстро и мгновенно, но я люблю тебя. Я хочу жить с тобой, ни на кого не оглядываясь и ни в чем не оправдываясь за свою любовь. Сейчас же не шестнадцатый век, в конце концов, никто тебя на костре не сожжет! И мы уедем в Измир.

— А что я сыну-то скажу??? Он же меня возненавидит, он не простит, Саша очень любит отца.

— Нам нужно сесть втроем и поговорить. Может быть, и правда пока Саше ничего не говорить, у него сложный переходный возраст. Может быть, Стас скажет, что в очередную командировку поехал?

— Если он ничего сгоряча не расскажет своей матери, такой вариант развития событий возможен. Но если он пожалуется ей, пощады мне не ждать. Да и свекор, думаю, сразу изменит ко мне отношение.

— Позвони Стасу, договорись на вечер, хорошо? Я побежал. И вот еще: позвони на работу, скажи, что давление резко скакнуло, не ходят в таком состоянии в офис, на тебе лица нет.

— Хорошо. Я люблю тебя.

— И я тебя, пока.

Зоя попыталась дозвониться до мужа, но трубку он не брал.

Она все же вышла на работу, стараясь выглядеть как обычно. Стас не появлялся. Прошло три дня.

Она в очередной раз начала набирать номер мужа, трубку взяли не сразу и не Стас.

— Вас слушает капитан Рыжов, але. Вы кем приходитесь Станиславу Варенику?

— Что значит кем? Женой! Что происходит, какой капитан? Где Стас??? Что случилось? — Зоя похолодела от страха, понимая, что произошло нечто ужасное.

— Ваш муж попал в ДТП, лобовое столкновение, водитель другой иномарки скрылся с места происшествия, так что досталось именно Станиславу.

— Он жив? — едва дыша, спросила Зоя.

— Жив, но в тяжелом состоянии, его увезла «Скорая», я как раз собирался вам звонить. Областная клиническая больница, езжайте туда.

— Да, я поняла…

Ничего не соображая, она начала одеваться, набрала Ибрагима, попросила приехать, все рассказала. Он примчался через час, сыну Зоя пока звонить не стала. Ее пустили в палату. Муж был весь перебинтован, он спал. Она сидела на краешке его кровати, обхватив голову руками. Слезы ручьем текли по ее лицу.

Через два дня Стас впал в кому. А еще через три арестовали Зою. Камеры наблюдения показали, что на втором авто за рулем находилась именно она.

На первом допросе Зоя рыдала без остановки и рассказала, что машина, в которой она была за рулем в тот день, являлась служебной. Пояснила, что у нее уже десять лет были права и иногда она ездила по делам колледжа. Она не собиралась убивать мужа, просто не справилась с управлением, на дороге было очень скользко, за день до этого шел дождь с мокрым снегом, а на следующий день подморозило, и дорога превратилась в каток.

— Почему вы скрылись с места аварии??? — не выдержав, на повышенных тонах спросила у нее женщина-следователь, которая вела дело.

— Я испугалась… Я очень испугалась! Я не знаю, почему я не осталась со Стасом, я думала, он погиб…

— А он и погиб. Пятнадцать минут назад звонили из больницы, ваш муж умер.

— Нет. Нет! Не-е-ет! — закричала Зоя и потеряла сознание.

Следователь оказалась порядочным и очень дотошным человеком. Она проверила показания Зои и выяснила, что та говорила правду и никакого умысла убивать своего мужа таким диким способом у нее не было. Во-первых, Станислав выехал в командировку неожиданно, она была не запланирована, а Зою от колледжа отправили в департамент образования тоже «на бегу». Вообще, ехать должна была не она, а младший бухгалтер, но та заболела. А во-вторых, если бы Зоя Вареник решила убить мужа, врезавшись в него, где гарантия, что он точно бы погиб? И где гарантия, что она сама бы не разбилась насмерть, а муж остался бы жив? Ее отпустили под подписку, чтобы она могла похоронить супруга и как-то прийти в себя. Но это не отменяло суда и, скорее всего, получения реального срока как минимум в колонии-поселении.