Жертва и другие

— Мои родители — геологи, папа турок, а мама русская, и я родился в Турции, но родители некоторое время жили в Хабаровском крае, по обмену опытом работали с российскими специалистами. Я окончил университет в России, исторический факультет, русский с детства слышал, поэтому так хорошо говорю по-русски. Но по специальности по окончании вуза сразу работать не смог пойти.

— Почему?

— Я получил срок, — помолчав минуты три, наконец сказал Ибрагим. — Причем сидел я в турецкой колонии, мать с отцом к этому времени развелись, и отец вернулся в Измир, откуда он родом. Только переехали, и я влип.

— В Измир? Это деревня такая?

— Нет, это очень древний город в Турции, древнее Москвы на несколько веков.

— Ничего себе… А за что сел-то? Ты убил по неосторожности кого-то бюстом Петра Первого? — Зоя немного захмелела и расслабилась, но после слов ее нового знакомого моментально протрезвела.

— Почти. Я пришел на вечеринку, там и русские выпускники были, алкоголь, танцы, девушки.

Вдруг слышу, в соседней комнате шум, мат, кто-то падает. Я рванул туда — мало ли. Когда забежал, один из гостей душил хозяина. А нужно сказать, что мужик здоровым таким бугаем был. Ну, я что? Взял бутылку со стола и дал ему по башке. Тот отключился. Хозяин выполз из-под него, трясется весь, мне спасибо говорит. Мы думали, бугай этот просто отключился, а он к праотцам отправился. Убил я его, вот так. На суде, конечно, хозяин дал показания в мою пользу, но три года тюрьмы я получил, убийство по неосторожности. Когда вышел, куда мне? Отец отправил меня в Россию, а мама по своим каналам помогла мне устроиться в тайгу помощником егеря. Знаешь, тайга прекрасна!

— Н-да, вот это история! — серьезно сказала впечатленная услышанным Зоя. — Потаскала тебя жизнь. Давай за тебя, за то, что не отчаялся!

— Давай, — очень серьезно глядя на Зою, посмотрел Ибрагим. — Зоя, а можно я не буду ходить вокруг да около? Мы же взрослые люди с тобой.

— Давай. Говори. Только я знаю, что ты скажешь.

— И что ты мне ответишь?

— Да. Но не сегодня. Или — нет. Но приговор не окончательный. Какой вариант тебе нравится больше?

— Первый. Я буду ждать тебя. Давай тогда потанцуем?

— Давай…

Когда они танцевали, у Зои тряслись руки и подгибались колени, но ехать сейчас к Ибрагиму домой было бы верхом глупости и неприличия. Так нельзя. Она замужняя женщина, мать, да потом им еще вместе работать. Мало ли что у мужика на уме? Может, он так развлекается. Она, конечно, совсем ненамного его старше, но он так хорош собой! От него исходила сексуальная энергия. Зоя просто испугалась, что конкретно завязнет в этих странных, спонтанно возникших международных отношениях. Она решила уехать домой, вызвала такси и через пятнадцать минут была на месте.

Ибрагиму себя проводить не разрешила, их мог увидеть Стас, и у него появились бы вопросы. Муж был дома, он радостно встретил Зою и пригласил в комнату с заговорщицким видом. Она прошла и увидела ананасы, подвешенные вверх тормашками к потолку, огромное блюдо с королевскими маринованными креветками, ее любимый виноград и мартини.

— Жена, гуляем! — схватив ее на руки, пригласил Стас. — Мать, да от тебя коньяком пахнет! С кем пила, признавайся!

— С девочками из бухгалтерии в ресторации были. Ты ж сказал, что гульнешь, ну и я тоже решила немного расслабиться!

— Ну и молодец!

Они устроились за столом, переодевшись в домашнее, поели, выпили вина, муж достал гитару и сыграл ее любимые романсы. Сашка, как всегда, жил в компьютере, с кем-то общаясь в соцсетях. Только раз заглянул к родителям и умиротворенно почувствовал себя счастливым, видя, как матери с отцом хорошо. Набрал себе большую тарелку вкусняшек и удалился к себе в комнату. Зоя смотрела на поющего мужа, и ее отпускало — морок, навеянный Ибрагимом и его колдовским обаянием, таял, словно туман. Она уснула на груди Стаса совершенно счастливая.

Муж недолго пробыл дома, через неделю его отправили в очередную командировку в область, снимать фильм для Газпрома. Все эти семь дней Ибрагим вел себя прилично, на людях Зою никак не выделял, только когда она оставалась в кабинете одна или выходила на улицу, под каким-нибудь предлогом выходил тоже и останавливал на ней долгий и совершенно однозначный взгляд. У Зои от него шли мурашки по коже. Как будто предчувствуя беду, она просила Стаса не уезжать. Он очень удивился, раньше за ней подобных просьб он не замечал.

— Ты чего, Зойка-сойка? Я на пару недель всего, максимум на месяц. Это же очень хорошие деньги, Газпром, сама понимаешь, у них бабла немерено, а на мое место Игорь очень хотел, да главный меня выбрал. Я не могу отказаться! Ты чего, кошка моя златоглазая?

— Да так, что-то накатило, прости. Нормально все, езжай, конечно!

— Не грусти, я недолго. Привезу грибы-ягоды-орехи, рыбку, ты ж любишь это все, — гладя по лицу жену, пообещал Стас.

— Да, конечно…

Стас уехал, у Сашки были каникулы, и он отпросился к однокласснику на дачу — покормиться ягодой, пожарить шашлычок. Зоя, чувствуя, что все складывается против нее и ее попытки устоять перед искушением, только молча кивнула головой в знак согласия. Сын собрал рюкзак и ускакал за солнцем, речной водой и молодостью.

Наступила пятница, все уже разбежались по домам, а Зое нужно было закончить отчет по премиальным за квартал, у нее были ключи от кабинета. Она увлеклась цифрами и не заметила, как Денир вошел в ее кабинет и молча смотрел на нее.

— Зоя Макаровна, вас подвезти? Поздно уже, — неожиданно раздался его голос, Зоя вздрогнула и подняла голову на мужчину.

— Да, отвезите, Ибрагим, время и правда позднее, а у меня муж в командировке, а сын на даче, встретить некому. — Она смотрела прямо ему в глаза, и он все понял.

Они молча вышли из офиса, молча сели в машину и почти бегом дошли до дома, где обитал турецкий историк. Не говоря ни единого слова, добрались на лифте до третьего этажа, боясь прикоснуться друг к другу, чтобы не сорваться. Они зашли в квартиру, Зоя сняла туфли, прошла в зал. Хозяин квартиры отправился тихонько за ней. Повернул женщину к себе лицом, и… их накрыло. Бывает между мужчиной и женщиной иногда такая химия. Очень редко, но бывает. Именно такое совпадение энергий, темперамента и еще бог знает чего во все века доводило людей до трагедий, до преступления. Любовь ли это? Скорее, всепоглощающая страсть, зависимость. Но если от другой зависимости можно вылечиться, отдавшись на волю врачей, то страсть — это почти всегда приговор. Одному из пары — обязательно.