Дитя Огня

События последних месяцев промелькнули перед глазами: история с Лилой, его ссоры с Девданом, когда он мнил себя лучшим из лучших… И Анил ощутил острые иголочки стыда, впивающиеся в тело. Он был бы рад отвернуться и не смотреть, но не мог: ведь «кино» крутилось в его голове, от него не скроешься.

«Люди мало меняются от воплощения к воплощению, – в голосе Вишну сквозила грусть. – Но ведь перерождение дано вам, чтобы исправить ошибки и приблизиться к исполнению дхармы. Колесо сансары – не наказание, а шанс».

Картины сменились, листая страницы жизней в обратную сторону. Вот запылали перед внутренним взором зарева древних битв, былого величия и скитаний, следовавших за ним, возжигая в крови испепеляющий пожар жажды отмщения и победы любой ценой… и при этом – нежелание бороться, чтобы не множить собственную боль. Теперь не было необходимости задавать вопросы.

«К чему мне это, Нараяна? Я ведь – не царь и не герой древности, – вздохнул Анил. – Я не желаю продолжать противостояние».

«Ты простил своего врага и признал его братом, – снова с грустью кивнул Хранитель мироздания. – И ты прошел испытание. Однако ты привык следовать за другими и только что подтвердил это. Если ты жаждешь обрести себя и спасти тех, кто рядом с тобой, мало быть великодушным. Прощение ради бегства – не выход. Даже прощая, нужно быть готовым принимать последствия своих решений. Любые действия не должны быть бездумны. Нерешительность и бездействие ведут не к просветлению, а к ложной иллюзии просветления. Так неразумная птичка принимает блеск граней драгоценных камней на капюшонах нагов за настоящее солнце и попадает в плен».

«Я готов пройти любые испытания ради близких», – упрямо заявил мужчина, прежде чем сообразил, что Вишну имеет в виду.

«А готов ли ты повести за собой войско, зная, что не все вернутся? Готов ли ты снова довериться тому, кто однажды предал тебя? Если желаешь познать себя и выполнить карму – будь готов идти до конца, чем бы это ни грозило. Иначе смертельная битва продолжится и равновесие рухнет».

«Я услышал, Нараяна, – признался Анил-Арджуна после длительной паузы. – И мне нужно это осмыслить».

«Непременно, – согласился Хранитель мироздания, прежде чем сияние померкло, – но помни, что тебя могут призвать к ответу в любой миг жизни. И не всегда будет время на раздумья».

Снега Кайлаша

[53]

[Кайлаш (или Кайлас) – горная вершина на юге Тибетского нагорья. Согласно легенде, там обитает сам Шива.]

тянулись без конца и края, источая бело-голубое сияние. Махадев восседал на своем ложе, глядя на гостя сквозь веки мысленным взором, и от этого пронизывающего взгляда было не скрыться и не утаить ни единой мысли. В нем легкая усмешка смешивалась с суровостью.

Девдан низко поклонился и ждал, но Шива молчал… и улыбался. Мужчина чувствовал себя неуютно, и не потому, что его насквозь пронизывал ледяной ветер: он не понимал, отчего именно Шива призвал его разум и чем это ему грозит. Он всю жизнь чтил грозного бога, не нарушал закон и старался воздать виновным по заслугам… хотя и не всегда удавалось, но здесь вина была не его – скорее уж местной судебной системы.

«Махадэв… – наконец решился заговорить он. – Чем я тебя прогневал?»

Ветер донес громогласный смех, хотя губы Шивы даже не шевельнулись.

«Нетерпение! Карна, ты всегда был нетерпелив. Пламя твоего отца сияет в твоей груди не для того, чтобы ты был скор на суд и расправу. Если разом сунуть в огонь все поленья, они сгорят, а тепла ты не дождешься. Ты вернулся в этот мир, чтобы развязать узел, который когда-то завязал вместе с братом… – продолжал Шива, по-прежнему не открывая ни рта, ни глаз. – Теперь я вижу, что ты жаждешь мести. И снова попал в ту же ловушку, что и раньше…»

Как и перед глазами Анила, перед внутренним взором Девдана развернулась сперва история его жизни, полная соперничества, стремления быть первым, иллюзий и обмана… Он лгал тем, кто ему доверял, и гордился этим. Неудивительно, что Махадев им недоволен! Мужчина уже приготовился молить о прощении, но колеса судьбы стремительно размотали вереницу прошлых жизней назад, и он, как и напарник, увидел, что предшествовало нынешним событиям. Теперь многое стало понятно… Кулаки сжались сами собой, и гнев был готов вырваться наружу. Но ледяной порыв ветра и последовавший за ним раскат грома привели его в чувство.

«Гнев, Карна, и обида – вот что на самом деле руководит тобой. Тебе лишь кажется, что ты творишь благо, но на самом деле ты потворствуешь эмоциям. И сейчас ты это доказал. Но этим ты лишь завязываешь новые узлы кармы, а не распутываешь старые, – голос Шивы гремел в ушах, но не был ни сердитым, ни укоряющим, а бесстрастным и даже с нотками сожаления. – Кто дал тебе право вершить суд над другими? Тяжкий гнев убивает любовь, самонадеянность и неистовство приводят к разладу. Этот разлад – внутри тебя, а не вовне, Карна. С тех пор как ты ступил на губительный путь вражды с братом – ты не свободен. С тех пор как ты затмил свой взор, поверив лести и лживым речам, – ты не свободен. Ты не свободен с того самого мига, когда эмоции овладели тобой. Гнев вынудил меня обратить в пепел Кама-дэва

[54]

[Бог любви в индуизме.]

. Гнев заставил меня вступить в схватку с моим великим братом, Нараяной. Лишь вмешательство дэви Парвати

[55]

[Богиня, одно из воплощений Великой Дэви, жена Шивы.]

смогло предотвратить катастрофу. Ее доброта и самоотречение помогли мне прозреть, и с того мига я ношу на шее знак усвоенного урока. Все мы – части великой лилы. Так скажи мне, кто наделил тебя правом вершить судьбы других, руководствуясь лишь своими чаяниями и эмоциями?»

Девдан не ответил – ни вслух, ни в мыслях. Он просто не знал, что сказать. Если раньше он следовал по пусть неверному, но понятному пути, то теперь окончательно утратил направление, и сердце наполнилось страхом.

«Снова ошибка, доблестный Карна, – заметил Шива. – Если раньше ты был слишком самонадеян, то теперь утратил способность принимать решения? А ведь ты уже нащупал верный путь, когда отказался от мести. Тебя кидает из крайности в крайность, и ты летишь, подобно перышку, по ветру. Так ты ничего не добьешься. Усмири свои эмоции, прими мир таким, какой он есть, – и через отрешение ты познаешь себя и исправишь свою судьбу. И получишь благословение, о котором мечтал».

Девдан низко поклонился. Слова Махадэва пламенно-пепельными следами отпечатались в его разуме. Он все еще не знал, как действовать дальше, но четко понимал, как

не