Дитя Огня

Глава 10. Возвращение к корням

Анил и Девдан пришли в себя на пыльном полу в заброшенном храме. По сравнению со слепящей тьмой того места, где они только что побывали, здесь царил приятный полумрак. В головах обоих гудело так, будто они пили три дня без остановки. Мысли путались, а тела одеревенели. Что с ними произошло? Они на самом деле угодили в ловушку асуров, подстроенную покровителем Девдана, или им все привиделось? Но с ума вроде бы сходят поодиночке или, по крайней мере, по-разному. В мозгу отпечаталась последняя фраза раджа дэвов Индры, сказанная перед тем, как их выбросило обратно и они потеряли сознание: «Все есть

лила

». Слова бога можно было истолковать как угодно, смыслов они содержали великое множество, но вызывали смятение и тревогу.

Анил приподнялся, опираясь на одну руку, и медленно сел, отчаянно потирая второй висок. Он бросил туманный, вопросительный взгляд на спутника. Девдан ответил тем же. Не было смысла уточнять, видели они одно и то же или нет, – это они поняли по глазам друг друга. Анил тут же нахмурился, но лишь на несколько мгновений – потом его взор снова стал озадаченным.

– Что это было? – хрипло спросил он и закашлялся от набившейся в рот пыли.

– Сам не знаю, – отозвался Девдан, тоже медленно поднимаясь и растирая ноющие мышцы. – Я бы счел, что это бред, но больше похоже на коллективную медитацию. Асуры, дэвы, прошлые воплощения, проклятия… – Он тряхнул головой, отчего та закружилась, и хотел усмехнуться, но не стал: спутник мог принять его усмешку за издевку.

– Брось, мы с тобой не мудрецы и не йоги. Откуда у нас такие способности? – отмахнулся Анил. Его разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, спутник чуть не заманил всю компанию в ловушку, с другой, похоже, он сам мало что понимал, да и повел себя совсем не как предатель. Что за игру с ними ведут?

– Хочешь сказать, мы правда побывали в ловушке демонов, а нас спасали боги? – фыркнул Девдан, но тут же устыдился. Это было слишком невероятно, но события последних дней научили его смотреть на мир иначе. Если они и впрямь ухитрились достичь самадхи

[51]

[Высшая ступень медитации в индуизме и буддизме. В этом состоянии сознание может отделяться от тела и путешествовать между мирами.]

, даже не учась этому, то произошедшее было божественным испытанием. Но чего тогда от них ждали?

– Слушай, – будто в ответ на мысли напарника спросил Анил, – скажи, зачем ты мне помог? Даже если это было просто видение на двоих и мне ничего не грозило?

Девдан ждал этого вопроса, но тот все равно застал его врасплох. Он даже не задумывался над этим – просто поступил так, как счел правильным. К тому же в глубине души он был уверен, что и они бы уже не «проснулись».

– Во-первых, я ничего

такого

не обещал, тем более асурам, – выпалил он. – И я не предавал ни тебя, ни остальных. Лучше уж я навечно застряну в колесе сансары, чем так поступлю.

– Понятно, – буркнул Анил туманно, а потом вдруг произнес: – Знаешь, я ведь тебя и правда простил тогда. Но только не думай, что буду делать это вечно, если ты и впредь станешь нас обманывать.

Девдан сперва хотел возразить, но передумал и задумчиво улыбнулся. В этот момент гул в голове стих, она перестала кружиться, а слуха достигло тихое монотонное пение, будто мужчины оказались в центре круга брахманов, распевавших мантры (хотя они по-прежнему оставались единственными живыми гостями старого храма). В отдалении прогремел громовой раскат, и внутри эхом отдалась фраза, сказанная неведомо кем:

«

Испытание пройдено. Но следующее придет с новым светом. Ваш путь еще долог. Все есть лила

…»

Мужчины с минуту сидели не шевелясь, а потом пристально и тревожно взглянули друга на друга.

– Лила! – произнесли они одновременно, вскочив на ноги так резко, что голова снова закружилась.

– Она наверняка тоже угодила в ловушку, – в отчаянии бросил Девдан, – раз уж нас так грамотно разделили. А мы, идиоты, повелись…

– Да уж, – согласился Анил, – но теперь-то что горевать? Надо выбираться.

– И спасать Лилавати, – поддержал его напарник. – Как будем добираться?

– Решим. Будем молиться, чтобы повезло с транспортом, а то пешком путь неблизкий.

– И неизвестно, сколько мы тут пробыли, – мрачно добавил Девдан, когда они, спотыкаясь, уже карабкались по стертым ступеням наверх, к свету и привычному миру. Впрочем, если бы случилось непоправимое, они бы почувствовали – так считали оба. Значит, шанс еще есть, но медлить нельзя. Ни мгновения.

Рев пламени прорезал торжествующий смех, а потом прозвучал голос:

– Тебе ли, рожденной из огня, что сама есть пламя Вселенной, бояться какого-то костерка?

Лила огляделась. Она стояла внутри плотного кольца огня, подступавшего вплотную, а по ту сторону горячей стены виднелась женская фигура. Незнакомка была причудливо одета, ее руки и шею покрывали массивные золотые украшения, а на волосах покоился тяжелый венец. Женщина прошлась туда-сюда, изучая гостью, а потом усмехнулась.

– Дэви не узнает меня? – ее красивое лицо исказила притворная обида. – Ей недостаточно того унижения, что она уже причинила бедной Дити? Что ж, наконец-то я смогу насладиться победой!

– Не понимаю, о чем вы, – сдержанно отвечала Лила. Один раз ее уже провели, второй раз не получится. – И почему вы меня здесь держите.

Женщина расхохоталась, и от ее смеха у девушки мурашки побежали по спине. Она прекрасно знала, кто такая Дити, и если ей все это не снится, то встреча с существом такого порядка ничего хорошего не сулила.

– Ты так запуталась в своих лилах

[52]

[Загадках, шарадах (хинд.).]

, дэви, – продолжала женщина, – что не можешь отличить правду от лжи. Ты сама себя обманула и загнала в ловушку. Мы всего лишь чуть-чуть подтолкнули. Я так ждала твоего прибытия! И вот мое желание сбылось: сама Дэви – пленница Дити.

Лила непонимающе нахмурилась. Ей не нравился тон, которым с ней говорили, а еще меньше – тот факт, что она ничего не понимала. Одно дело, когда ее пытался запутать кто-то дружественный и подкидывал загадки для ее же блага, – совсем другое, если это мать асуров.

– Неужели ты все еще лелеешь надежду, что твое появление здесь случайно? – усмехнулась Дити и покачала головой. – Как наивно для мудрой дэви! Впрочем, мы не сомневались, что ты помчишься восстанавливать справедливость. Особенно после гибели твоих драгоценных родственников!