Дитя Огня

Лила фыркнула, уперев руки в бока. Это кто еще говорит о профессионализме! Девдан, не сводя с конкурента пристального взгляда, уперся ладонями в подлокотники и рывком встал, так что кресло по инерции отъехало назад и врезалось в стенку. Лила вздрогнула и подалась вперед. Воздух искрил, и в нем запахло дракой. Если горячие индийские парни сейчас сцепятся, ей одной их не разнять.

Офицеры стояли на расстоянии броска друг от друга втянув головы в плечи. Как мало мужчинам надо, чтобы затеять склоку! Девушка почувствовала, что сама начинает закипать. Как ни странно, злость на этот раз подхлестнула ее к действиям.

– Да… Да прекратите вы! – воскликнула она, со злостью топнув ногой. – Вы еще подеритесь! А я тогда полицию вызову! Как вы будете выглядеть в глазах коллег?!

Звонкий голос девушки и железный аргумент подействовали отрезвляюще.

– Я и не собирался даже, – с наигранным равнодушием отозвался Девдан, возвращаясь к своему креслу. – Но если есть желающие, можем выяснить отношения

потом

. В более подходящем месте.

– Вот еще! Больно надо, – фыркнул Анил, поморщившись, как от запаха тухлятины.

Лила сердито посмотрела на обоих, с трудом сдерживаясь, чтобы не прыснуть (такие взрослые парни, а внутри – сущие мальчишки), и нетерпеливо топала ногой. Лишь когда оба спорщика заняли свои места на порядочном расстоянии друг от друга, она немного успокоилась и спросила:

– Скажи, Анил, чем я тебе так помешала, что ты всеми силами стараешься выкинуть меня из расследования?

– Потому что ты… иностранка! И не знаешь местных реалий, – выпалил тот, запнувшись. Он чуть было не сказал «потому что ты девушка», но вовремя исправился.

– Спешу напомнить, что ее родственники – тоже иностранцы, а они – наши жертвы. А сама Лилавати, хоть и носит фамилию Льюис и выросла в Австралии, родилась здесь, – заявил Девдан невинным голоском, делая вид, что изучает рисунок на потолке.

Оба собеседника смерили его пронзительными взглядами: Лила – с благодарностью, Анил – с ненавистью.

– К тому же, – продолжал он, переведя взгляд с потолка на собственные ногти, намеренно игнорируя реакцию собеседников, – как я успел убедиться лично, она не только красивая, но и очень умная девушка. И перспективный специалист. А с мест учебы и стажировки у нее очень лестные характеристики.

– Когда же ты

успел

? – съязвил оппонент и махнул рукой. – В любом случае это ничего не меняет. Дело поручено мне. Я – старший группы и сам решаю, кого в нее набирать. А поскольку дело опасное, я считаю, что девушке, особенно богатой наследнице, лучше держаться подальше от пекла.

Лила насупилась. В чем-то мужчина был прав. Но в самом ли деле он беспокоился о ее безопасности? Или переживал, что кто-то претендует на пальму первенства в его, как он считал, расследовании?

Девдан насмешливо хмыкнул. «И много ты уже народу набрал? Что-то я их не вижу!» – читалось в его взгляде.

– Зато я – куратор расследования от ДКР, – с нажимом произнес он вслух, явно стремясь доказать свое превосходство. – И я имею право утверждать или отклонять назначение. А также рекомендовать специалистов в группу.

– Вот именно, что

рекомендовать

, – передразнил собеседник, – а не вмешиваться в ход следствия.

– Так, все, хватит, – поморщилась Лила, комкая в руках листок с печатью. Это был ее последний аргумент, который она берегла на крайний случай, надеясь решить проблему миром. Не вышло. – Это уже не имеет значения. Час назад департамент полиции согласовал с посольством Австралии мое назначение. Меня присоединили к вашей группе в качестве иностранного специалиста, поскольку дело приобрело характер международного. – Она хлопнула по столу листом. – Можете ознакомиться. Это перед нашим разговором доставил курьер. Если не верите – спросите у своего начальства.

Ответом был шок. Собеседники уставились на нее, раскрыв от удивления рты. Ошарашен был не только Анил, но и Девдан, который выбрал сторону девушки не столько из солидарности, сколько с целью позлить конкурента. В глубине души он сам был не в восторге от участия Лилы в расследовании. Он уважал ее ум, настойчивость и дерзость, но считал слишком хрупкой для опасной мужской работы. К тому же она еще не до конца оправилась от потери…

– Что же… что же ты раньше молчала? – промямлил Анил, который первым взял себя в руки.

– Надеялась, что сможем договориться как разумные люди, – возразила девушка с наигранной обидой. – Но вижу, вы больше склонны к спорам на пустом месте. А сейчас я предлагаю разойтись и вернуться к обсуждению через пару часов, когда мы остынем и будем готовы к диалогу.

После этого она развернулась и, гордо вскинув голову, удалилась с победным видом. Этот раунд остался за ней. Она смогла произвести впечатление, Стхану может ею гордиться… И отец гордился бы.

– Ничего себе!.. Ты это видел? – пробормотал Анил, ошарашенно глядя ей вслед. – Она же уела нас как новичков!

– Твоя правда, – согласился Девдан. – Огонь-женщина. И она еще задаст нам жару…

Человек сидел, прислонившись спиной к дереву. На первый взгляд, особенно издалека, можно было подумать, что он просто перебрал и решил задремать у ствола. Темная жидкость, растекавшаяся по пыльной земле, казалась всего лишь пролитым пивом. Совсем рядом проползла, коснувшись ее холодным чешуйчатым боком, змея. Веточка, оторвавшись от кроны, упала человеку на макушку. Однако он, похоже, даже не заметил этого. Любопытная крысиная мордочка высунулась из кустов: зверек принюхался, чихнул и поспешил убраться восвояси. Сон, который сморил незнакомца в добротном костюме, был таким крепким, что от него невозможно было пробудиться.

Кожа мужчины была желтовато-серой. На шее темнел глубокий разрез. Еще один такой же шел по диагонали от плеча до бедра через грудь и живот. Из него торчали окровавленные обломки ребер. Внутренности вывалились на пропитанную кровью землю. Трудно было представить нечеловеческую мощь, с которой были нанесены эти удары. Липкие темные ручейки, вытекшие из рассеченных артерий и вен, уже начали подсыхать – страшное убийство произошло не больше двух часов назад, и смерть несчастного не была быстрой и легкой. Но жертва почему-то не противилась: никаких мелких порезов или синяков.

Ветер шевелил пепел и сухие травинки, напевая траурную мелодию, и ей в ответ струился тихий шепот мантры местного агхори

[26]