Страница 4 из 16
Она прислонилась к перилам и прислушалась. Кто-то, кто умел извлечь из мелодии весь присущий ей пафос и скорбь, играл «Алоха-Оэ» (Aloha Oe) на стальной гитаре.
«Разве это не грустно?» --- спросила Дот. «Боже, от этого у меня такое нежное настроение». Она взяла его за руку, и эти двое, словно дети, стояли вместе, молча и торжественно, на палубе шумного «Бурмы». «Боже, я готова заплакать», --- сказала она. «Честное слово, Джо, я готова заплакать». Её тёмные, полные губы задрожали, и он чуть-чуть крепче сжал её тонкие, обгрызенные до крови пальцы.
«Меня зовут не Джо. Меня зовут Эдди. Эдди Коллинз», --- сказал он, и в его голосе слышались резкость и злость.
ГЛАВА II
В многоквартирном доме был вестибюль. Пол в нем был выложен грязноватыми белыми и коричневыми квадратами. Стены были шероховатыми и тёмными. Дот всегда представляла себе дубовую кору, или, вернее, она представляла себе деревья; она не знала названия ни одного конкретного дерева.
Два стула одиноко смотрели друг на друга через широкую пустую промежуток. Они были пенсионерами. Можно было представить их в былые годы --- важными и нужными в комнате с высокими потолками, где ярко горел камин, а рядом на подносе стояли виски и содовая. Ты не знал, почему тебе пришли на ум виски и содовая, но это было так, и ты снова посмотрел на стулья. Пенсионеры. Готовые к дальнейшей службе, но не соответствующие требованиям современности.
Тебе казалось, будто кто-то говорит: «Но ведь их нельзя уничтожить...» --- и вот они стояли, несчастные и смущённые в своей бесполезности. Кресла в фойе.
Там была ещё телефонная будка, установленная для удобства жильцов, и коврик с потрепанными краями, чьи весёлые цвета постепенно тускнели с жестокой неумолимостью. Ты знала, что со временем он примет какой-то странный, неопределённый оттенок.
Лестница стояла рядом с телефонной будкой. Она была мраморной и, как подумала Дот, придавала фойе вид элегантности. Ей даже в голову не приходило, что здесь должен быть лифт.
Дот стояла на третьей мраморной ступеньке и смотрела вниз на Эдди. Теперь они были действительно одни. Эдна Дриггс оставила их наедине.
«Полагаю, ты настолько популярна, что я тебя больше никогда не увижу», --- сказал Эдди. В его голосе слышалась ирония. Он не сомневался в популярности Дот, но следовал стандартной тактике. В кругу Эдди мужчины говорили такие вещи именно таким тоном и добивались успеха. В окружении Дот было то же самое.
«Ты же не думаешь, что я соглашусь пойти с тобой на свидание, правда?»
--- спросила она. «Ты вел себя нормально на лодке, когда мне было одиноко...» Она прервалась, рассмеявшись.
«Мне это подходит», --- ответил он. «Мне просто было тебя жаль.
Похоже, ты никак не можешь найти парня, который позвал бы тебя на свидание».
«Ну, я привередлива», --- сказала она, слегка задрав вверх свой маленький носик, а каштановые волнистые волосы, подстриженные под каре, мягко и шелковисто колыхались у нее на шее. Укулеле лежала у нее под мышкой, беззвучная и забытая. Ей не было места в грязном фойе со стенами, похожими на стены сарая, и неудобными стульями. Через несколько минут её небрежно забросят в запасной шкаф --- это место, где скопились зимние пальто, накопленные журналы и бесполезные детали от радиоприёмника.
--- «Ну и что с ним?» --- подсказал Эдди. --- «Хочешь меня ещё увидеть?»
--- «Я бы сказала, что нет, но случайности бывают».
Эдди слегка улыбнулся. Ему нравилось, когда девушки говорили такие вещи. Неинтересно дразнить даму, которая не может придумать быстрый ответ. Эта Дот Хейли была неплоха. Она была немного самоуверенной, но при этом очень симпатичной, хотя он бы никогда не сказал ей об этом.
Это благородное решение воздержаться от того, чтобы подливать масла в огонь тщеславия Дот, было со стороны Эдди чистой бравадой. Ему было бы невозможно воспевать прелести Дот, даже если бы он страстно этого желал. Он знал, что другие парни, когда захотят, могут сыпать комплиментами с завидной лёгкостью. Красивые выражения текли у них с легкостью, как им заблагорассудится. Они могли без труда восхвалять даже непривлекательную девушку. Эдди был другим. Лесть застывала у него на губах. Он пробовал это однажды. Он потерпел неудачу --- или, может быть, у него получилось. Ложные слова не шли с языка. Искреннее восхищение было выразить почти так же трудно. Он искал слова, испытывал ужас, беспомощность, унижение и ярость, а потом, потерпев поражение, снова залезал в свою раковину. Резкие слова и молчание давались ему легче.
--- Хочешь сходить в ресторанчик с чоп-суи? --- спросила его Дот. --- Я знаю одно отличное заведение. Там можно и потанцевать.
--- Где оно?
--- На 125-й улице, рядом с Седьмой.
Эдди знал это место. Он кивнул, давая понять, что согласен.
«В четверг вечером подойдет?»
Эдди снова кивнул.
«Ну, тогда решено», --- бодро сказала Дот. Она поднялась еще на одну ступеньку и задержалась, не решаясь идти дальше. Её руки неспешно скользили по балюстраде, а одна нога делала странные небольшие судорожные движения, выражающие нерешительность.
«Мне пора подниматься», --- сказала она.
«Значит, в четверг», --- напомнил ей Эдди.
«Да, в четверг. Встретимся у входа в восемь часов. Я не буду ужинать. Боже, как я люблю чау-мейн, а ты?»
Эдди ответил, что это вкусно. Дот села на четвертую ступеньку.
«Мне нужно подняться наверх», --- сказала она. «Я позову «Хейл Колумбия», если мой брат дома.
«Он твой начальник?»
«Конечно, но он не строгий. Ему в общем-то все равно, чем я занимаюсь, но иногда, если на работе что-то идет не так, он бывает забавным. Ты же знаешь, как это бывает».
Эдди, похоже, знал, как это бывает. Из уважения к «забавности» брата Дот он молча ждал, пока она снова заговорит. Где-то наверху дверь с громким, металлическим звенящим звуком распахнулась. На мраморной лестнице раздались шаги, и за ними последовал гулкий голос.
«Принеси ещё картофельного салата на десять центов, Бен».
На лестничной площадке появился мужчина с гордой, деловой целеустремлённостью. Его бровь была важно наморщенной. Он нервно и быстро покусывал внутреннюю сторону губы. Его внушительный вид был призван скрыть незначительность его поручения.
Дот подвинулась в стороне на ступеньках, и мужчина прошел мимо неё, по коридору и вышел за дверь.
--- Надеюсь, он не забыл о печеночной колбасе, --- сказал Эдди.
Дот улыбнулась, но не в ответ на замечание Эдди. Это была задумчивая, удивленная улыбка.