Страница 16 из 16
«Ой, всё в порядке». Дот легко отмахнулась от его заботы. Она махнула Эдне, проходя через гостиную, чтобы убрать шляпу и пальто. С Джимом они не обменялись даже приветствием.
Дот немного задержалась у себя в комнате, с любопытством разглядывая себя в зеркале. Глаза сияли необычным блеском, и Дот призналась себе, что любой, кто взглянет на неё, поймёт: она хранит тайну, которая внезапно стала очень радостной тайной. Она энергично расчесала волосы. Она чувствовала себя невероятно живой. Ей хотелось пойти на долгую прогулку или заняться ещё чем-нибудь энергичным. Ей не терпелось услышать, что скажет Джим.
С волосами, весело пляшущими вокруг лица, она вернулась в гостиную. Джим уже слез со стула и задумчиво разглядывал занавески.
«Какого чёрта тебя никогда нет рядом, чтобы помочь?» — спросил он Дот.
«От неё больше помехи, чем помощи», — быстро отозвалась Эдна. Дот улыбнулась ей. Славная старушка Эдна.
«У меня для тебя новость», — сказала Дот Джиму.
«Валяй», — сказал он.
«И для тебя тоже, папа, — сказала Дот. — Отложи книжку».
Мистер Хейли покорно отложил журнал. Дети временами бывают тяжким испытанием. Эдна ждала и уже начала догадываться. Она предугадала объявление Дот.
«Я выхожу замуж».
Джим холодно посмотрел на неё. «Вот так ты нам об этом сообщаешь? — спросил он. — Я думал, девушки сначала приводят своих кавалеров, чтобы показать семье».
Теперь у Дот была поддержка. Резко ответить Джиму оказалось нетрудно. «Наверное, да, — сказала она, — в тех семьях, где с девушками не обращаются, как с заключёнными, собственные братья».
Джим подошёл к ней. «Слушай сюда, — сказал он. — Может, ты не знаешь, но я был тебе чертовски хорошим братом».
«В чём-то», — сказала Дот.
«Во всём. Я терпел от тебя чёрт знает что. Многие парни, которые практически содержат сестру, вышвырнули бы её из дома, если б она заявилась домой в полночь с Кони-Айленда после шатания неизвестно с кем. Полагаю, ты забыла тот случай».
«Нет, — сказала Дот. — Не забыла». Она задумчиво, вспоминая, тронула пальцами щёку.
«Да, я знаю, что ударил тебя, — сказал Джим. — Для твоего же блага».
«Спасибо», — сказала Дот.
«Я содержу этот дом, я был тебе за отца и мать, потому что мама умерла, а старик нездоров. У тебя хватает наглости говорить, что я был хорошим братом только в чём-то, и тут же спокойно заявлять, что выходишь замуж».
«А чем ты недоволен? — спросила Дот. — Ты ведь его даже не знаешь».
«Вот именно поэтому. Небось, какой-то тип, которого ты подцепила на углу улицы».
Дот покраснела. Она взглядом искала помощи у Эдны, но та странным образом превратилась в зрителя. Впервые она не была частью происходящего у Хейли.
«Вот что я тебе скажу, — сказал Джим. — Приведи своего парня сюда. Пусть познакомится с семьёй, как поступил бы порядочный человек. Через полгода или около того, когда я его узнаю получше, если решу, что он ничего, можешь выходить за него».
«Через полгода!» — ахнула Дот.
«Да, через полгода. Куда спешить-то?» Джим подозрительно прищурился на неё. «Торопишься, значит? Так я и думал».
«Ты о чём?» — глаза Дот теперь блестели ярче, а щёки покраснели и горели.
«Ты прекрасно понимаешь, о чём. Спорим, тебе приходится за него выходить. Небось, надо было выйти за него ещё месяцы назад, дрянь ты этакая».
«Джим, прошу тебя». Дот уставилась на ковёр, а после паузы добавила: «Ты не знаешь, что я сделала что-то плохое».
«Не знаю? Слушай, я не вчера родился. Ты не из тех сильных, решительных девчонок. Ты бы со мной не спорила. Ты бы сдалась и подождала полгода, лишь бы не ссориться, если б тебя не заставляли спешно выходить замуж. Полгода — не срок для девушки, которой нечего бояться».
«Джим, ты подлец».
«Ну да. Так докажи, что это не так. Пусть парень приходит и поухаживает немного. Если он мне понравится — выходи за него. А если скажешь, что не станешь так делать, я буду знать, что дело в том, что тебе приходится за него выходить, что ты вляпалась».
Мистер Хейли на минуту прервал свой измученный вид, чтобы выразить неодобрение. «Джим», — укоризненно произнёс он.
Джим не слышал отца. Он продолжал наступать, глядя сверху вниз в маленькое лихорадочное лицо Дот. «А если заставишь меня поверить, что ты пошла к этому парню без венчания, тогда, чёрт возьми, я не желаю видеть тебя в этом доме!»
Дот вздрогнула. «Ты жестокий, Джим, — сказала она. — Может, я слишком его люблю, чтобы ждать».
«Знаю я эти отговорки. Ну так что, пусть он придёт сюда и даст мне время к нему присмотреться?»
Дот покачала головой.
«Тогда всё так, как я и думал, — сказал Джим. — Сделаешь мне большое одолжение, если уберёшься отсюда к чёрту».
«Джим, куда мне идти?»
«Иди к своему ненаглядному. Его постель, наверное, на двоих найдётся».
Дот не двинулась с места. Она не могла поверить, что Джим выгоняет её из дома.
«Чего ты ждёшь?» — спросил он.
Она решительно повернулась к своей комнате. Можно было собрать вещи и молиться, чтобы за это время Эдна подала голос.
«Куда это ты?» — рявкнул Джим.
«Собирать вещи», — слабо сказала Дот.
«Собирать вещи, вот как? Ты не тронешь ничего в этой комнате, слышишь меня? Я заплатил за каждую чёртову тряпку, что у тебя есть. На то, что ты зарабатываешь, тебе бы хлеба с маслом не хватило, если б я не обращался с тобой куда лучше, чем ты заслуживаешь. Ты не тронешь эту одежду. Уйдёшь отсюда как есть, а если денег нет — до утра как-нибудь раздобудешь».
Дот подавила рыдание. Она повернулась к отцу и умоляюще заглянула ему в глаза.
«Ты слышала брата, — сказал мистер Хейли. — Если ты согрешила, Дороти, тебе придётся понести наказание».
«Конечно, она должна понести наказание, — сказала Эдна. — И понесёт, куда деваться. Я вообще удивлена. Такая была хорошая девушка. Теперь, когда она отрезала себя от брата, она, наверное, кончит на улице. Ведь ты об этом думал, Джим?»
«Да, — ответил Джим, — примерно об этом. И мне не будет её жаль, если так и выйдет».
«От тебя бы никто и не ждал жалости, Джим, — продолжила Эдна. — Но не позволяй ей потом говорить, что ты был скупердяем. Отдай ей её вещи».
«Я за них заплатил», — возразил Джим.
«Да, но не будь мелочным. Пусть узнает, что другого мужчины, который обошёлся бы с ней так же благородно, как брат, у неё уже не будет. Отдай ей одежду».