Страница 3 из 16
«Это замечательно для твоего брата», --- заметил Эдди. Дот коротко засмеялась, чтобы показать, что ей понравилась его шутка, и поспешила продолжить: «О, мой брат не охотится за её деньгами. Он сам получает семьдесят пять долларов в неделю. Он не позволяет мне вносить в дом ни цента. Вот такой у меня брат».
«Еще бы», --- согласился Эдди. «Где ты работаешь?»
«На Двадцать третьей улице».
«Стенографистка?»
«Нет, просто машинистка». Её ресницы, мягкие и шелковистые, затрепетали, когда она подняла тревожный взгляд на его лицо. Её глаза были умоляющими, тон --- извиняющимся, когда она сказала: «Я научиться стенографии. Мой брат хотел отправить меня в школу, но я была без ума от работы. Вы же знаете, как это бывает --- я хотела поскорее начать работать».
Он понимающе кивнул.
«А чем вы занимаетесь?» --- спросила она его.
«Радио», --- лаконично ответил он.
«Ого», --- сказала она. В её восклицании смешались восхищение и трепет. «Тяжёлая работа, да?»
«Нет», --- быстро и решительно.
«У нас есть радиоприемник. Мой брат его собрал».
«У всех есть радиоприемник», --- сказал Эдди, как будто раздавив надежду.
«Да, наверное, так и есть».
Разговор затих, и они стояли, глядя друг на друга. Через мгновение Эдди спросил: «Слушай», --- указав на укулеле, --- «ты действительно играешь на этой штуке?»
«Конечно. Иногда я играю на ней просто отлично».
«Что ты имеешь в виду, «иногда»?»
«Ну, это зависит от того, что я играю».
«Что ты можешь играть хорошо?»
«Ты знаешь песню «Дождя больше не будет»?»
Эдди кивнул. Кто же в 1923 году от Рождества Христова не знал песню «Дождя больше не будет»? «Давай, сыграй её», --- приказал он.
Дот уселась на походный табурет и начала : «Дождь больше не пойдёт, больше не пойдёт, дождь больше не пойдёт». Откуда же старики знают, что дождя больше не будет?»
В ней было что-то трогательно милое. Она так хотела угодить. Так хотела быть услужливой. Даже неискушённое ухо Эдди Коллинза скривилось при звуке тех ужасных аккордов, которые так нагло вырывались из укулеле. Она была похожа на хорошего ребёнка, танцующего для гостей. Никакого таланта, но масса желания. Её брови были сведены в задумчивом напряжении. Её глаза ни на секунду не отрывались от пальцев, которые она помещала с такой мучительной точностью не в те места. Эдди улыбнулся.
«Дождь больше не пойдет, больше не пойдет...»
Да и она была чертовски мила. Боже, какая нежная кожа.
«Что дождь больше не пойдет». . .
Укулеле замолчала. Искренние глаза поднялись на Эдди от своей работы.
««Ага»», — сказал он в знак одобрения. «Поговорим».
Из-за угла лодки внезапно вышел юноша с худым лицом и гладкими волосами, одетый в белые брюки.
«Мисс Хиггинс хочет забрать свой плащ», --- сказал он Эдди.
Эдди еще глубже засунул руки в карманы. Его плечи стало чуть более округлыми. Он сказал: «Скажи мисс Хиггинс, пусть сама придет за ним».
Молодой человек с худым лицом улыбнулся. «Такие вещи даме не говорят», --- высокомерно заметил он Эдди.
«Неужели? Ну, так ты и скажи этой... как её там... чтобы она сама пришла за этим плащом».
«Возможно, ей не хочется с тобой разговаривать», --- предположил другой.
«Раньше сегодня вечером она не против была», --- сказал Эдди. Его глаза снова сузились. Когда он говорил, его рот был искривлённой линией.
«Что ты имеешь в виду?» Парень с гладкими волосами быстро реагировал на намек Эдди.
Дот нервно грызла ногти. Однажды она видела, как бледнолицый парень с зачесанными назад волосами превратил автомеханика в безвольную и окровавленную кашу.
«Послушай, приятель», --- тон Эдди теперь не был неприятным, но он по-прежнему прищуривал глаза, а его губы были тонкими и неровными. «У меня к тебе нет никаких претензий».
«А у меня к тебе есть», --- ответил тот.
Руки Эдди вылетели из карманов, и Дот тихо вскрикнула, когда бледнолицый парень двинулся к ним. Женщина, Эдна, отошла от перил. Казалось, она не торопилась, но вдруг оказалась между Эдди и тем молодым человеком.
«Подождите минутку», --- сказала она.
Эдди уставился на нее. Его глаза горели и покраснели от ярости. В той безумной, кружащейся вечности, наступающей сразу перед тем, как наносится первый удар, каждый человек становится диким, великолепно первобытным. В мраке дубин и гвоздей, зубов и когтей задачей женщины было стоять в стороне, пока крик победителя не разорвал тишину. Женщина и враг никогда не появлялись одновременно на горизонте первобытного воина, и поэтому, восходя к каменному веку, мозг воина не готов к активному присутствию женщины на поле битвы. Эдна, высокая и улыбающаяся, стояла между двумя молодыми людьми. Чёрный шелковый плащ теперь лежал у неё на руке. Он упал на палубу при первом решительном движении Эдди.
«Убирайся отсюда к чёрту». --- тихо проговорил Эдди сквозь зубы.
Женщина засмеялась и перекинула накидку через руку парня с гладкими волосами.
«Вот накидка мисс Хиггинс», --- сказала она. «Скажи ей, что Карбона --- просто класс». Она снова рассмеялась, просунула руку под его локоть и отвела его обратно к его компании. Он оказался более податливым собеседником, чем был бы Эдди. Молодой человек на самом деле не хотел драться. Его страх перед презрением Эдди заставил его вести себя агрессивно. Он с радостью принял миротворческие усилия Эдны Дриггс. Эдди Коллинз --- нет.
«Твой друг чертовски любит лезть не в своё дело», --- сказал он Дот.
«Не сердись», --- взмолилась она. «Я рада, что он тебя не ударил».
«Что?! Этот маленький дурак с лицом обезьяны?»
«О, я знаю, что ты могла бы его побить, но я рада, что ты не стала драться».
Мимо них прошла пара с сигаретами, ярко светящимися в ночи. Внизу блестела и плескалась река, а над головой --- безмятежное звездное небо.
«Забавно», --- тихо сказала Дот. «Мы видим друг друга здесь сегодня вечером, а потом --- никогда больше». Она махнула рукой в сторону того места, где Эдна исчезла вместе с парнем с гладко зачёсанными волосами. «Интересно, зачем ты познакомилась с той девчонкой Хиггинс? В этом не было никакого смысла. Просто встретишься, поговоришь, поссоришься и забудешь. Интересно, зачем».
«Слушай, о чём ты вообще говоришь?»
Она слегка улыбнулась, и в лунном свете её глаза казались широко раскрытыми и детскими. «Мне сейчас грустно», --- сказала она. «Наверное, потому что играет грустная музыка».