Убежище

Постоянное ощущение руки Господней в человеческих делах, на котором покоилась совесть миссис Пейтон, и впрямь подкрепляли подробности, из-за которых траур Дениса был лишь символической данью. Ведь невозможно искренне скорбеть об уходе человека, оставившего по себе такую скандальную память, как бедный Артур. Кейт не знала точно, что именно случилось; ее отец, так же как и миссис Пейтон, был твердо убежден, что молодым девушкам незачем участвовать в откровенных обсуждениях жизненных превратностей. Из умолчаний и отговорок окружающих Кейт могла лишь заключить, что тут замешана какая-то женщина — конечно, «ужасная», и частью этой ужасности было некое неблаговидное притязание на Артура. Однако в чем бы ни заключались требования ужасной женщины, скоро была доказана их безосновательность. Проблема исчезла, и женщина вместе с ней. Снова опустились шторы, загораживая вид на безобразные стороны мироздания, и жизнь покатилась дальше, опираясь на привычную уверенность, что таковых не существует. Кейт знала лишь одно: небольшая темная туча пробежала по небу, и оно снова стало таким же безоблачным, как раньше.

Но теперь Кейт спросила себя: может быть, именно исчезновение этой тучи, хотя и далекой, ничем не угрожающей, преисполнило такой безмятежностью ее рай? Ее испугала мысль, что самой надежной опорой человеку служит ощущение миновавшей угрозы, что счастье — не более чем результат отмены приговора. Такой взгляд на мир — извращение, и это подтвердил приход Пейтона. У него был дар восстанавливать нормальное соотношение вещей, переносить Кейт через пропасти жизни по закрытым со всех сторон туннелям бодрости, не осложненной любопытством. Вся тревога Кейт, все донимавшие ее вопросы утихали рядом с Денисом, и она вновь радостно принимала свою любовь как дар свыше, благодать, начинающуюся как раз там, где кончается царство рассудка. Сегодня Кейт еще больше обычного подпала под обаяние и сдалась. Жених сильнее, чем всегда, звучал доминантной нотой в гармонии между нею и жизнью, казался центром восхитительного сообщничества в любом из окружающих обстоятельств. Глядя на него, нельзя было не видеть, что ветер в его парусах всегда попутный.

Сейчас этот ветер приближал Дениса к Кейт — жених шел характерным быстрым уверенным шагом, хотя и с некоторой запинкой. Кейт заметила это, когда жених вышел из буковой рощи и двинулся по траве к дому. Он шагал, словно чем-то утомленный. Кейт поначалу хотела ждать его на террасе, движимая обычным порывом — замереть на пороге наслаждения; но сейчас ее почему-то потянуло к Денису, и она сбежала по ступеням террасы и пошла по траве навстречу ему.

— Денис, у тебя усталый вид. Я испугалась — что-то случилось.

Она продела руку в сгиб его руки и, шагая рядом, вгляделась в лицо, пораженная не столько изменениями в нем, сколько тем, что ее близость вовсе не помогла.

— Да, я сильно устал. Твой отец дома?

— Папа? — Она удивленно подняла взгляд. — Он вчера уехал в город. Ты разве не помнишь?

— Ах да, я и забыл. Так ты, значит, одна?

Она выпростала руку и встала перед ним. Теперь он был очень бледен и хмур, словно от крайнего физического утомления.

— Денис, ты болен? Неужели и правда что-то случилось?

Он натужно улыбнулся:

— Да, но не надо так пугаться.

Она сделала глубокий вдох, чтобы собраться с духом. Главное, что он невредим! Все остальное на миг будто ушло из поля зрения, свалилось за край ее мира.

— Твоя матушка?.. — спросила Кейт с новым страхом.

— Нет, дело не в ней. — Они дошли до террасы, и Денис двинулся к дому. — Давай войдем внутрь. Здесь ужасно палит солнце.

В прохладной полутьме гостиной, где после яркого дневного света они едва могли разглядеть лица друг друга, Денису как будто полегчало. Кейт села, а он отошел на несколько шагов. Перед письменным столом он остановился, глядя на аккуратно рассортированные стопки открыток с приглашением на свадьбу.

— Их разошлют завтра?

— Да.

Он вернулся и встал перед невестой.

— Это все из-за той женщины, — отрывисто начал он, — той, которая утверждала, что она жена Артура.

Девушка вздрогнула, словно сердце сжал страх, в котором она себе не признавалась.

— Так она, значит, в самом деле была его женой?

Пейтон нетерпеливым жестом отмел ее предположение:

— Если да, почему она этого не подтвердила? У нее не было ни крупицы доказательств. В суде отвергли ее претензии.

— Ну и?..

— Ну и теперь она мертва. — Он помолчал, и следующие слова дались ему трудно: — Она и ребенок.

— Ребенок? Был еще и ребенок?

— Да.

Кейт дернулась, словно желая встать, и снова упала в кресло. Невинным девушкам о таких вещах не рассказывают. Прежний туманный ужас не шел ни в какое сравнение с первым острым, ранящим фактом.

— И оба мертвы?

— Да.

— Откуда ты знаешь? Отец сказал, что она уехала… вернулась на запад…

— Мы так думали. Но сегодня утром ее нашли.

— Нашли?

Он показал на окно:

— Там… В озере.

— Обоих?

— Обоих.

Кейт задрожала и обмякла перед ним, пряча глаза — словно отгораживаясь от страшного зрелища.

— Она утопилась?

— Да.

— Ах, бедняжка… Бедняжка!

Они помолчали. Минуты падали в пропасть между ними, и наконец он швырнул в эту тишину несколько бесполезных слов:

— Их нашел один из садовников.

— Бедняжка!

— Это было довольно-таки ужасно.

— Ужасно… ох! — Она мгновенно вернулась на прежнюю позицию. — Бедный Денис! Неужели ты там был… неужели тебе пришлось…

— Мне пришлось ее увидать.

Кейт по голосу поняла, что ему сразу стало легче. Теперь он мог говорить, мог дать отдых напряженным нервам в теплом воздухе ее сочувствия.

— Я должен был ее опознать. — Он поднялся и нервно забегал по комнате. — Меня это пришибло. Я… Боже мой! Ведь не мог же я этого предвидеть!

Он остановился перед Кейт, протягивая руки вперед, словно споря:

— Я сделал все, что мог… Ведь это не моя вина, правда?

— Твоя вина? Денис!

— Она не захотела взять деньги… — он осекся при виде настороженного взгляда Кейт.

— Деньги? Какие деньги? — Ее лицо менялось, застывая, словно в противовес облегчению на лице жениха. — Ты что, предложил ей денег за отказ от претензий?

Он удивленно уставился на Кейт и тут же со смешком отверг ее предположение:

— Нет-нет; уже после того, как суд решил не в ее пользу. Мне показалось, что она в стесненных обстоятельствах, и я послал к ней Хинтона с чеком.

— И она его не взяла?