Убежище

Миссис Пейтон удивленно взглянула туда, куда смотрела девушка. Раньше мать была слишком занята собственными мыслями, чтобы обратить внимание на Дэрроу: лицо грубой лепки всегда было тускло-бледным, и медленно движущиеся серые глаза не освещали его, кроме как в редкие минуты душевного подъема. Но теперь черты лица запали, как у посмертной маски, и на нем жила лишь улыбка, обращенная к Дику; это зрелище пронзило состраданием сердце миссис Пейтон. Бедный Дэрроу! Он и впрямь выглядит совершенно изможденным: явно нуждается в заботе, ласке и хорошем питании. Никто не знал точно, как живет Дэрроу. По словам Дика, комнаты друга не отапливались и плохо прибирались, но Дэрроу не съезжал оттуда, поскольку квартирная хозяйка, которую он выручил из какой-то финансовой передряги, не смогла бы найти других жильцов. Он не состоял ни в одном клубе и потому сам ходил раздобывать пропитание, с загадочной твердостью отвергая настойчивое гостеприимство друзей. Ясно было, что он чрезвычайно беден, и Дик пришел к заключению, что Дэрроу отправляет все заработанное тетке в родную деревню; но Дэрроу хранил такое прочное молчание о своих денежных делах, что казалось — вне работы у него нет никакой другой жизни.

Тут дуэнья мисс Верни объявила, что час уже поздний, и все гости начали прощаться, после чего Дик проводил дам к экипажу. Дэрроу тем временем облачался в пальто — это занятие всегда бросало его в пот от смущения; но миссис Пейтон предупредила его усилия и предложила пока оставить попытки и уделить ей несколько минут для разговора.

— Позвольте, я заварю вам свежего чаю, — сказала она, пока Дэрроу, краснея, стаскивал с себя одеяние, — а когда вернется Дик, мы все вместе пойдем домой. За эту зиму у меня не было случая и словечком с вами перемолвиться.

Гость упал в кресло рядом с ней, нервно разглядывая свои ботинки:

— Я много работал.

— Я знаю; боюсь, слишком много. Дик говорит, что вы совсем изнурили себя подготовкой чертежей к конкурсу.

— О, ну что ж, теперь у меня будет время для отдыха, — ответил он. — Сегодня утром я нанес последний штрих.

Миссис Пейтон быстро взглянула на него:

— Вы, значит, опережаете Дика.

— Только по времени, — улыбаясь, ответил Дэрроу.

— Это само по себе преимущество, — ответила мать с некоторой резкостью. Она искренне хотела быть беспристрастной, но в этот миг не могла ничего поделать с собой: она видела в Дэрроу препятствие на пути своего сына.

— Хоть бы этот конкурс уже прошел! — воскликнула она, сознавая, что голос ее выдает. — Мне мучительно видеть вас обоих такими изможденными.

Дэрроу снова улыбнулся — может быть, тому, как нарочито она поставила его в один ряд со своим сыном.

— О,

с Диком

все в порядке. Он скоро оправится.

Интонация, с которой он произнес эту фразу, возможно, поразила бы миссис Пейтон, не будь ее сочувствие в тот миг всецело устремлено на сына.

— Только если победит! — воскликнула она.

Дэрроу принял налитую для него чашку чаю, так стараясь выполнить эту задачу грациозно, что смахнул на пол ложку. Нагнувшись ее поднять, он задел чайный стол плечом, и чашки заплясали. Вернув себе крупицу самообладания, он глотнул слишком горячего чаю, поперхнулся и поставил чашку на стол — опасно близко к краю.

Миссис Пейтон спасла хрупкий сосуд, и Дэрроу, явно тут же забыв о его существовании, поднялся и начал мерить шагами комнату. Он не любил сидеть неподвижно при разговоре.

— Вы имеете в виду, что Дик так ужасно хочет выиграть? — выпалил он.

Миссис Пейтон поколебалась:

— Вы знаете его почти так же хорошо, как я. Он способен на любые свершения, когда успех вероятен; но я всегда опасаюсь последствий.

— Ничего, он мужчина, — отрезал Дэрроу. — Кроме того, он выиграет.

— Лучше бы он не был в этом так уверен. Не думайте, что я за него боюсь. Да, он мужчина, и я хочу, чтобы он подвизался наравне с другими мужчинами; только мне хотелось бы, чтобы его не заботило так сильно мнение других людей.

— Других людей?

— Ну, мисс Верни; я полагаю, вы знаете.

Дэрроу приостановился перед миссис Пейтон:

— Да, он много говорил о ней. Вы думаете, она хочет, чтобы он победил?

— Любой ценой!

Он сдвинул брови:

— Что вы подразумеваете под любой ценой?

— Ну, в данном случае, я полагаю, ее самое.

Дэрроу обратил к ней удивленный взгляд:

— Вы хотите сказать, что она придает этому конкурсу такую первостепенную важность?

— Она, кажется, видит в нем некоторый знак судьбы. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление. И, боюсь, такое же впечатление сложилось у Дика.

Запавшие глаза Дэрроу озарились редкой улыбкой:

— Ну что ж, тогда он выиграет!

Миссис Пейтон с рассеянным вздохом поднялась.

— Я уже почти надеюсь, что не выиграет, если таковы его мотивы! — воскликнула она.

— По его проекту жюри не увидит, каковы были мотивы, — сказал Дэрроу. И добавил после паузы, в течение которой, вероятно, подыскивал нужные слова: — Он, кажется, очень много о ней думает.

Миссис Пейтон задумчиво оглядела его:

— Хотела бы я знать, что

вы

о ней думаете.

— Как? Я впервые увидал ее сегодня.

— Да; но вы с ней говорили; вы составили мнение. Я думаю, вы пришли сегодня именно ради этого.

Он хихикнул, радуясь такой догадке; ему всегда казалось, что миссис Пейтон сверхъестественно проницательна.

— Что ж, я и в самом деле хотел ее увидеть, — признался он.

— И что же вы думаете?

Он сделал несколько бесцельных шагов и остановился перед миссис Пейтон.

— Я думаю, — сказал он, улыбаясь, — она любит, чтобы ей первой накладывали в тарелку, да всего сразу, да побольше, с верхом.