Страница 2153 из 2156
Часть 11
Митя молча смотрел на волшебницу, пытаясь подобрать слова. Правильные слова, чтоб не казалось, что он суетлив и поспешен, но при этом и не заронить лишние сомнения в душе этой женщины, и без того надломленной бедой, приключившейся с сыном, и потому, верно, свернувшей на кривую дорожку. Впрочем, Аделаида точно и не желала знать, каков будет ответ. Вместо этого она легко взмахнула рукой, творя из бликов от колец тонкую иглу. Повинуясь чарам, игла заскользила рядом, оставляя тонкий блестящий след, видимый глазу.
– Это, Митя, знакомые тебе зеркальные чары, созданные из бликов и отражений, зазеркальные – иные. Они скорее созданы из воспоминаний, теней и отблесков былого. Как, например: я помнила, каким был Алексей до трагедии, и постаралась вновь сделать его таким.
– Я слышал, что маги не могут пользоваться Зазеркальной магией, она просто не вмещается, – осторожно начал Митя.
– Все верно, – по лицу Аделаиды пробежала тень. – Вот я и не смогла вернуть ему здоровье, удалось лишь вытянуть с того света и расплатиться своими знаниями, своей памятью, – она взглянула на бывшего мага. – Ты готов расплатиться воспоминаниями, чтоб вновь ощутить силу?
– Какими именно? – насторожился Митя.
– О, Митенька, Зазеркальная магия не позволяет выбирать, она просто стирает что-то в обмен на чары. И вот ты уже не помнишь, что ел на завтрак, как пахнет сирень или, – волшебница прищурилась, – была ли у тебя сестра.
– Какая сестра? – Митя смутился.
– Это я так, для примера, – хмыкнула Аделаида и вновь повела пальцами. Серебристая сеть, которую за это время создала игла, вдруг потемнела и будто бы раздвинулась, растянулась в воздухе. Митя смотрел на блестящие нити, сквозь которые просвечивал камин и статуэтки на нем, и видел нечто другое. Пламя только разгоралось, дрова еще не успели почернеть от жара, а стрелки каминных часов указывали на раннее утро.
– Точно из отражения гляжу, – пробормотал он.
– Именно – все это отражение нашей реальности, то самое, которое осматривают Зеркальщики. Все мы входим в зазеркалье – кто на миг, кто на несколько минут. И крутим отражения вспять, пытаясь разглядеть прошлое. Зазеркальная магия же сама крутит магом.
– Навсегда? – Митя забарабанил железными пальцами по подлокотнику кресла, цокающий звук эхом разнесся по комнате.
– Пока приживается, после ты управляешь ею. Хотя в твоем случае я не представляю, как могло бы быть, – Аделаида хлопнула в ладоши, и сеть исчезла, рассыпалась блестящими крошками.
– Могло бы быть, – насторожился бывший маг, – то есть вы не станете обучать меня этому?
Аделаида Львовна тихо засмеялась:
– Митя. Дружочек. Ну, подумай, к чему мне это? Совсем недавно ты работал на департамент и господина Шапина. Неужели ты думаешь, что я поверю твоему столь быстрому превращению в борца с несправедливостью?
– А у меня на то свои причины, знаете ли, – Митя постарался добавить резкости в слова, – я лишился руки, магии и взамен получил задание, из которого мне даже не обещали выйти живым. Как вам, хороша награда? Так что да, я не радею всей душой за ваше дело, но я желаю вернуть себе магию. И далее – слово чести – я буду верен вам, ведь вам нужны свои люди?
– К чему мне человек, за которым теперь охотится полиция и департамент, на которого указывают пальцем как на убийцу Иннокентия Васильевича, если ты не забыл?
– Этого требовало дело. Алексей велел разузнать и убрать того, кто пожелал смерти Парусову, и я выполнил!
– Выполнил и тут же усомнился, что убиенный был виновен, да еще и Петра подозревать стал. А ведь он служил нам долгие годы. Вот уж большая потеря для организации, жаль, что Алексей не сдержался, – Аделаида вздохнула.
– Петр сам виноват. Нечего было кидаться на Алексея Михайловича, – буркнул Митя, прикидывая, как бы подобраться ближе к волшебнице, чтобы суметь обезвредить ее.
– Только поэтому ты здесь, – кивнула та, обдав его неожиданно холодным взглядом. – Но чего бы тебе ни пообещал мой сын, отвечу так: этого не будет, ибо я не доверяю тебе.
Между тем в комнату вошла Лютикова и встала рядом с хозяйкой. Ее бархатное платье неприятного бурого оттенка с крашеными кружевами и платок с бахромой, что она то и дело перебирала пальцами, раздражали Митю. Да и лишние глаза тут были ни к чему. Опять же наверняка у торговки при себе имелся артефакт, которым она могла защитить волшебницу в случае чего.
– Вы собираетесь изменить порядок, – тихо начал Митя, с трудом удерживая рвущийся наружу гнев. – Для этого ваши люди шантажируют фабрикантов, губернаторов и глав заводов по всей стране. Вы собираете информацию о заказах от императора – ведь кто владеет информацией, владеет миром. Вы не обращаете внимания на сопутствующие потери, будь то мальчишки-студенты или представители Зеркальной магии. Вы желаете свергнуть Александра? Так?
– Ну нет, император останется на своем месте, – отрезала Аделаида Львовна. – Не для того мы предотвратили покушение на него год назад, чтобы теперь убрать с доски. Мы действительно сделаем мир лучше, а так называемые потери… ничтожны. Были – не были, кому какая разница.
– Есть разница, – Митя резко поднялся со своего места. – Жизнь каждого человека, будь то маг или обычный горожанин, бесценна, и не вам решать, жить ему или умереть.
– Вот как ты заговорил, Митя, – волшебница поднялась ему навстречу. – А как же твое желание вернуть магию вопреки всему? Вопреки личным правилам и морали? Разве не ради этого ты обагрил руки кровью?
– И буду сожалеть об этом до конца своих дней, – рыкнул Митя, прикидывая, что нейтрализовать волшебницу, увы, нечем. Оставалось только ударить, но это претило всей его натуре.
– Сделанного не воротишь, – напомнила Аделаида. – Если ты и вправду ради возвращения магии решился на такой проступок, то для меня вдвойне удивительно, что сейчас ты упрекаешь меня – единственного человека, готового тебе помочь, – в холоднокровии и жестокосердии. Знаешь, Митя, один мой хороший знакомый говорит: у каждого своя страсть. Например, у одних – город на Неве, у других – приключения, я бы даже сказала, злоключения. И ты, юноша, явно из последних.