Нектарий Сорокин. Стажёр

Глава 17. Маг Сорокин

Осенний предутренний туман стелился по старой разбитой брусчатке, словно дым от потухших свечей, поглощая звуки шагов. Сорокин, закутанный в плащ с капюшоном, бесшумно шёл вдоль тёмных спящих домов, где квартировали матросы, рыбаки и рабочие.

Наконец дома остались позади, и Сорокин зашагал по краю грунтовой дороги, ведущей к заводу и утоптанной рабочими, тысячи раз спешившими здесь на смены и домой. Сорокин старался держаться левой стороны, потому как на Нижней набережной светило несколько тусклых фонарей.

Проходная завода теперь, разумеется, была закрыта, но Соркин направился не к воротам, а свернул ещё левее, где закуток между стенами полностью тонул в осенней антрацитовой ночи.

— Изволите опаздывать, — раздался голос из-за угла.

Ник перелетел на забор, чтобы рассмотреть того, с кем встречался отец, однако этот человек тоже был полностью укутан в длинный плащ, так что даже не получилось толком разобрать, мужчина это или женщина. Да и голос шёл как-то глухо.

Всеволод сделал плавный шаг вправо. Информатор же остался в тени.

— Я никогда не опаздываю, — мягко произнёс Сорокин, — я даю вам время хорошо подумать.

— Думать нужно вам, — усмехнулся информатор. — Вы, как обычно, хотите узнать то, из-за чего вас убьют, если выяснят, что вы это узнали. Или не убьют. Что из этого хуже — вопрос открытый.

— Довольно, — резко произнёс Сорокин. — Изображать философа вам не идёт. Меня интересует зеркало с фантомом, которое купила Доротея Прусак. С ним работали дополнительно?

— Как обычно, — лениво ответил информатор. — Сведения были собраны и переданы фантому.

— А печать?

— Что — печать?

— Кто её ставил? Насколько она была надёжной?

— Кто её ставил, мне неизвестно, — практически по слогам произнёс информатор. — Сами понимаете, иногда знать меньше означает жить дольше. Хотя дольше — не всегда интереснее, но теперь не об этом. Печать была надёжной.

— Целой? — после небольшой паузы спросил Сорокин.

— Определённо, — уверенно заявил информатор.

— И велесовой серой её никто не посыпал?

— Помилуйте, Всеволод Игнатьевич, — усмехнулся информатор. — Так фантом двух суток внутри бы не просидел. Кому, как не вам, об этом знать.

— А если так и было задумано? Чтобы он выбрался и убил хозяйку? — продолжал рассуждать вслух Сорокин.

— Кем задумано? — вздохнул информатор. — Баронесса заказала зеркало с фантомом. Заказ был выполнен точно в срок. Никаких нареканий. В нашем деле, знаете ли, репутация тоже важна. И этот, скажем так, инцидент подрывает доверие.

— На чёрном рынке без доверия никуда, — едко усмехнулся Сорокин.

— Именно так, — серьёзно ответил информатор. — Нам тоже не нравится то, что произошло. И мы бы очень хотели выяснить, что же там случилось. Известно, что и кадавры сами из зеркал не выбираются, и камины просто так не взрываются. Разве что кто-то намеренно всё это устроил.

— Помог выбраться кадавру и испортил камин, — задумчиво проговорил Сорокин.

— Мёртвая вода с велесовой серой повреждает рубиновые кристаллы, — подсказал информатор. — Эфирный газ высвобождается. Достаточно одной искры.

— За мёртвую воду можно угодить в Острог лет на десять, — мрачно произнёс Сорокин.

— А за кормление и освобождение кадавра? — невозмутимо спросил информатор. — За повреждение камина? За пожар, в котором погибли аристократы, причём вместе с прислугой? На пожизненное потянет, не так ли? Скверная арифметика.

— Кто-то играет по-крупному, — тихо проговорил Сорокин.

Ник так увлёкся подслушиванием их беседы, что не сразу заметил, как в тени бетонного забора что-то шевельнулось. Кажется, отца и его собеседника подслушивал не только Ник.

Что-то зашипело, потом покатилось по грунтовке. Сорокин-старший и информатор только и успели, что обернуться на звук. Дальше последовал бесшумный взрыв, только прозрачная волна резко надулась шаром и лопнула.

Всеволод и информатор глухо упали на землю. Две фигуры корчились в судорогах, отравленные мгновенным газом, а Ник только бессильно смотрел на них сверху, без малейшей возможности хоть что-то предпринять. Агония длилась всего несколько мгновений, и два человека затихли в изломанных позах.

Затем тот, кто бросил шашку, подошёл ближе, перешагнул через Сорокина и встал над информатором. На миг его профиль проступил в неверном отсвете фонарей с набережной, и Ник разглядел круглые чёрные глазницы и решётку, закрывающую рот и нос. Конечно, этот убийца пришёл в противогазе, кто бы сомневался.

Только теперь-то он что намерен делать?

Тот, в противогазе, натянул плотные перчатки и полез за пазуху. Но вот что он оттуда достал и как использовал, Нику не суждено было узнать.

Потому что его больно и остро ударило под затылок. Ник не удержался, лапы соскользнули, и он опрокинулся вниз. Хорошо, что раньше ему уже приходилось превращаться в сороку, он замахал крыльями и кое-как извернулся в воздухе. Но тут же на него снова налетела какая-то птица.

Опытная, метила когтями прямо в грудь. Ник успел сложить крылья и упасть ниже, так что удар прошёл по касательной. Земля была уже близко, а вокруг — почти непроглядная тьма, так что Ник выбрал падать дальше. Лишь в последний миг развернул крылья и кое-как спланировал, смягчив удар.

И прямо перед ним на землю мощно бухнулись сапоги. Ник поднял взгляд и обомлел — к нему тянулась огромная пятерня, и это была уже не птица, а человек. Правда, с большим клювом и накидкой в виде пернатых крыльев.

Кое-как Ник сумел-таки увернуться от хватки, но вдруг увидел то, из-за чего оцепенел — фамильный перстень в форме птицы на пальце ручищи. Да не может быть!

Ник в ярости взмахнул крыльями и стал бить по руке, потом чуть приподнялся в воздухе, метя в лицо. От неожиданности нападавший чуть попятился, прикрываясь руками. А Ник сумел ещё раз рассмотреть перстень. Теперь сомнений не оставалось — на него напал кто-то из рода Сорокиных. Чёрно-белая птица, будто вырастающая из кольца, угадывалась безошибочно.

Ник взмыл в воздух, пытаясь рассмотреть нападавшего, задравшего голову, но увидел только маску как у чумного доктора. Маг-Сорокин размашисто хлопнул в ладоши, и всё вокруг померкло и растеклось, будто чернила растворились в воде.

Остались только птица Ник и какой-то мощный маг с их фамильным перстнем. Понятно, на чьей стороне перевес. Но Ник теперь никак не мог проиграть! Он просто обязан всё рассказать!