Богиня в фартуке

Глава 13. Игра престолов

Дверь захлопнулась за Лааной с оглушительным ударом и девушка на мгновение привалилась спиной к холодному камню, прикрывая глаза. Сердце неистово колотилось, ладони были влажными, а синяки, оставленные на плече бесцеремонными пальцами графа невыносимо ныли. Лаана глубоко втянула носом воздух, стараясь унять дрожь, открыла глаза и сделала шаг от стены, но тут за спиной раздался знакомый голос.

— Не так быстро, травница.

Лаана обернулась. Лейтенант Конти стоял в двух шагах, скрестив руки на груди.

— Ну что, ты жива, в обморок не грохнулась? Или придётся тащить тебя за волосы к твоей жаровне?

— Жива, ваша милость, — выдавила Богиня. Отпуск, признаться, начинал сильно её напрягать. — Но граф и правда ужасно меня напугал.

Конти едва заметно усмехнулся.

— Да, граф у нас такой. Ты не переживай. На самом деле он не злой. Так, для порядка с людей кожу сдирает. Куда сейчас без этого? Ведь вы, сиволапые свиньи, совсем распустились. Как с вами без кнута?

— Верно, правду вы молвите, ваша милость, — убедительно согласилась Лаана. — Без кнута сейчас никак.

— Ладно, ко мне! — Конти прищёлкнул пальцами. — А потом сюда. — С этими словами лейтенант коротко ткнул ладонью в сторону соседней двери, — Граф велел выделить тебе комнату для работы.

Он развернулся и, не глядя на девушку последовал к указанному месту. Лаана послушно пошла за ним, чувствуя, как от страха подгибаются колени. Они прошли несколько шагов по коридору, лейтенант отодвинул засов, толкнул её внутрь, бесцеремонно хлопнув по заднице, и Лаана оказалась в небольшой комнате, явно предназначенной для хозяйственных нужд.

Поискав глазами, Конти придвинул к себе тяжёлый дубовый стул и сел, положив руку на эфес шпаги. Вероятно, сидеть с длинным оружием на поясе было не совсем удобно. «Сиволапой» гостье, разумеется, сесть не предложили. В целом, здесь было теснее и проще, чем в кабинете графа. В центре стоял грубо сколоченный стол из грубо струганных досок, у стены — узкая лежанка с тюфяком, а в углу — каменный очаг с ещё не затухшими углями. Окно — узкая бойница, забранная решёткой, — выходило во внутренний двор, но было расположено слишком высоко, чтобы даже думать о побеге.

— Здесь будешь работать, — коротко бросил Конти, обводя комнату небрежным взглядом вслед за Лааной. — Чисто, сухо. Его сиятельство щедр к тем, кто ему полезен. — Он повернул голову и оглядел Лаану с головы до ног. Результат осмотра, вероятно, его не сильно удовлетворил. — Граф сообщил мне, для чего ты тут. — надменно продолжил он. — Собственно, вся крепость об этом знает. У тебя есть день. Мне велено за тобой следить. Что тебе понадобиться для исполнения повеления графа, травница?

Лаана глубоко вздохнула, изображая покорность и желая потянуть время. Ей нужно было подумать. Ей — в смысле её разуму, её сознанию. Ну а её «скафандру»... пожалуй, требовалось успокоиться, чтобы хотя бы ноги во время прохождения коридоров с лейтенантами не подкашивались.

— Мне нужно... — Лаана кашлянула кулачок. — Мне нужно немного посидеть в тишине. Подумать, привести в порядок рецепты, записать ингридиенты, рассчитать пропорции. Понадобятся... бумага, перо и чернила.

Лаана знала, что в средневековых королевствах бумага, вероятно, была весьма дорога, так изготавливалась вручную. Так что даже грубый серый пергамент стоил немалых денег. На страницах Книги, разумеется, у неё имелась канцелярия почти на любой вкус, включая разнообразные тетради, блокноты и просто писчая бумага в листах, однако... ей нужно было покопаться в книге и синтезирвать кое-что, а делать это при Конти было не слишком удачным решением. Если она, конечно, не хочет лишиться Книги, прямо сейчас. Конечно, пользоваться Книгой кроме неё никто не мог — слава Рэндому, дурёха хоть это ограничение умудрилась поставить, — но всё же. О способностях Книги к материализации предметов никому знать не обязательно. Особенно при здешних порядках. Гм... порядках «Эпохи процветания». А так, этот Конти хоть за бумагой сбегает, а значит, возможно, оставит её одну. Собственно, ей нужно-то пару минут без посторонних взглядов.

— Бумага? Перо и чернила? — тем временем спросил Конти, удивлённо приподнимая бровь. — А ты что, сиволапая, умеешь писать?

— Да, ваша милость. И читать, и писать, — ответила Лаана, чувствуя, как в груди закипает глухое раздражение, но с усилием подавляя его.

— Смотри ты какая, — хмыкнул лейтенант, качая головой. — Я же говорю, кнута вам не хватает, гряземесам, кнута. Куда только мир катиться? Простолюдины умеют читать! Да ещё и бабы. Да и вообще... Тобиас сказал, ты одна живёшь, без мужа?

— Так и есть ваша милость. Одна.

— Вот потому и мужа у тебя нет, дура! Читать научилась, а мужа радовать нет. Скучаешь небось, по ласке мужской?

— Эм... ваша милость, так бумагу то принесут? Времени не так много, один день всего. А мне бы хотелось побыстрее пожелания его сиятельства графа исполнить.

Конти снова усмехнулся.

— Зубы заговариваешь? Ну ладно. Времени и правда мало, работай. Но потом мы вернёмся с тобой к этому разговору. Долго тебе... в рецептах твоих копаться?

«Вернёмся к этому разговору? Это который о нехватки мужской ласки?»

Лаана поёжилась.

— Да кто ж его знает, ваша милость. Может весь день и уйдёт. А может и за полчаса управлюсь. Понимаете... — Лаана снова начала выдумывать на ходу, — ритуал создания Зелья Разрыва он… не терпит суеты. Я должна перебрать рецепты, переписать, провести расчёты, — она сделала паузу, — это тонкая работа, ваша милость.

Конти фыркнул.

— Хорошо, бумагу и писчие принадлежности тебе принесут. И посидеть здесь одной я тебе позволю. Но только вот что, травница: не вздумай воображать себе глупости. На лестнице стоит стража, а окно высоко. За окном — трёхсаженный отвесный обрыв и ров. Из крепости не выбраться даже вооружённому до зубов отряду, а уж тебе, глупой девке, и подавно. Но даже если получиться выбраться за стены Заставы — скрыться он графа в Торнвудских землях некуда. Только в лес. Тут, как ты знаешь, везде один лишь проклятый, бесконечный лес. Но в крепости полно следопытов, так что одинокую беглянку без лошади найдём легко. По сломанной ветке, по следам, по запаху с собаками. А дальше сама понимаешь. Столб. Кнут и твоя шкура на барабане.