Страница 47 из 84
— К вечеру прибудем, — бросил капитан, отворачиваясь от собеседницы. — Тобиас!
— Слушаю, ваше благородие! — Тобиас едва ли не подскочил на месте.
— Присмотри за лавкой этой девицы. Если кто сунется без спросу — отрежу нос. Или член. Смотря что у него длиннее.
Солдаты снова громогласно заржали. Лаана поморщилась. Видать офицер слыл у подчинённых штатным юмористом.
— Да я ж, ваша милость, сам у порога лягу! Никто не посмеет! — засуетился староста, хватаясь за руку лейтенанта и снова без перерыва кланяясь.
Лейтенант Конти вяло забрал у старосты руку и махнул ей в сторону экипажа. Кучер, видать, из простолюдинов, молчавший всё это время как рыба, немедленно спрыгнул с облучка и распахнул дверцу кареты. Внутри мелькнули бархатные подушки и резное дерево.
— Экипаж пуст, — сказал лейтенант, глядя на Лаану как на что-то невероятно мерзкое. — Пешком тебе, травница, идти до заставы долго, да и за всадниками не поспеешь. А девице твоего положения, садиться на коня верхом не с руки, много чести. Так что граф повелел тебя в карете графини прокатить.
Глаза Тобиаса вылезли на лоб.
— Самой графини? Да это ж... Да как же можно...
— Есть обстоятельства, — поморщился Конти. — Ну, села, быстро. Не испытывай моё терпение, — Это он уже бросил Создательнице Всего. Приглашением, разумеется, эти слова отнюдь не являлись.
Решив не искушать судьбу, Лаана судорожно кивнула, молча вернулась домой, схватила котомку, — благо собираться по-настоящему ей не требовалось, ведь дубликаты нужных вещей находились в Книге, — на всякий случай всё же бросила в котомку сменное платье, полотенце, пару платков, носки, запасные чеботочки, коробку со бутыльками и мешочками, предназначенными для трав, да кое-какой мелкий инструмент. И вышла.
Всё это время в голове лихорадочно крутились мысли. И правда, Тобиас смутился не зря. Возить «сиволапую мещанку» в карете супруги графа... здесь что-то было не так. В конце концов, могли бы заставить Тобиаса выделить ей телегу с местным возницей из числа таких же «сиволапых» крестьян.
Как бы там ни было, буквально через минуту дверца кареты захлопнулась и Богиня покатила к Заставе.