Страница 331 из 346
Третья партия: молодой прирост с края колонии вместо взрослой грибницы. Восемь ростков из двенадцати выжили, но живку не потянули.
Четвёртая: капля живичной росы в жижу. Все засохли за ночь.
– Роса это как в костёр керосина плеснуть, – заключил Дорн, записывая. – Отставить росу.
Пятая партия. Шестая.
К концу шестого дня в моём сарае стояло сорок ящиков с дохлыми ростками, а у нас с Дорном было по два ведра под глазами. Мы сидели прямо на полу среди этих ящиков, злые, грязные, и молчали.
– А если наоборот? – вдруг сказал старик.
– Что наоборот?
– Мы всё время сажаем гриб на корень. А если посадить корень в гриб? Пророщенное семя, у которого корешок ещё мягкий, только‑только проклюнулся.
Я поглядел на него и медленно сел прямее. Он был прав.
– Магистр, – сказал я, – а ведь у меня как раз семенные кусты дозрели.
Седьмую партию мы заложили в тот же вечер. Замочили свежие семена мучника прямо в разбавленной грибной взвеси и оставили прорастать в темноте, в тепле, накрыв ветошью.
Спать я лёг за полночь, вымотанный до звона в ушах, и провалился, едва голова коснулась подушки.
А среди ночи меня разбудило уведомление от системы.
Из‑под рёбер словно полоснуло холодом, будто кто‑то приложил к сердцу ледышку, и следом за грудиной глухо, тревожно заворочался страж.
Перед глазами вспыхнула строка.
/Внимание. Печать на затворённом русле: целостность 91%./
/Динамика: убывающая./
/Скорость убывания: 1% за четыре часа./
/Целостность: 90%./
Я сидел на кровати в темноте, в холодном поту, и смотрел, как строка обновляется.