Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 168 из 346

– Невозможно такое купить, Войцех. Это не обычная безделушка. Тут знание особое нужно: материал дерева, в какой день срезать, какие слова над ним сказать. Бабка умела. Меня научить не успела – померла. Так что во всей округе такой оберег, наверное, один.

Я задумался, потирая подбородок. Лезть в чащу к логову первородной твари ради деревянной фигурки – затея гиблая. Я уже увидел, на что способна тамошняя живность, когда мы со смилодоном столкнулись. А эта другая тварь, по словам Беатрис, посильнее этого «тигра» будет.

Но и оставить все как есть я не могу. Беатрис – одна из тех людей, которые сначала помогли мне выжить в этом мире, а затем стали частью моей большой команды. Можно сказать, она для меня – второй по значению человек после Радована. Разве могу я просто закрыть глаза на её проблемы? И все же соваться в логово монстра – рискованное дело. Сперва стоит поискать обходные пути.

– Послушай, – заговорил я. – В чащу к этой твари я тебя одну не пущу, и сам туда лезть не особо хочу. Это – крайняя мера. Давай для начала попробуем по‑другому.

– По‑другому это как? – она вскинула бровь.

– Мать Руфь, – сказал я. – Старуха в этом деле кое‑что да смыслит. Заговоры, травы, обереги всякие. Она мне со многими вопросами помогла разобраться. Может, старуха сумеет тебе оберег от дурных снов сделать или отвар какой‑нибудь от бессонницы приготовить, чтобы кошмары не мучали. Давай с неё попробуем начать, а если не получится… То сходим к твоему жилищу.

Беатрис задумалась. В усталых глазах мелькнуло сомнение.

– Думаешь, у нее выйдет? – спросила она. – Моя покойная бабка говорила, такое не каждому дано. Даже местным, вроде матери Руфи.

– Не знаю, выйдет у неё или нет, – честно ответил я. – Но попытаться стоит. Сделаем так. Сперва я схожу к матери Руфь, расскажу про твою беду. Если она возьмется помочь и подействует – считай, проблема решилась. А вот если у нее ничего не выйдет… – я выдержал паузу, – тогда уж так и быть. Соберемся как следует, подготовимся и сходим к твоему жилищу за этим оберегом. Но только после серьёзной подготовки. Не хватало ещё, чтобы мы все там передохли.

Беатрис пристально посмотрела мне в глаза, затем медленно кивнула, и на ее измученном лице проступило облегчение – словно с плеч свалилась часть ноши, которую она тащила в одиночку не одну ночь.

– Спасибо, Войцех, – тихо проговорила она. – Я знала, что могу рассчитывать на твою помощь. Но всё равно слабо верю, что мать Руфь умеет такие обереги делать. Мне в последнее время так дурно, что хочется одной туда пойти. Не хочу тебя подвергать риску…

– Никуда ты одна не пойдешь, – предупредил её я. – Всё, закрыли тему. Иди пока отдохни. Приляг хоть на часок. Скоро мы с твоей бессонницей разберемся. Нет смысла себя лишний раз мучать.

– Попробую, – без особой веры отозвалась она, но спорить со мной не стала.

Наконец, я остался один. Теперь можно и письма дочитать. Но стоило мне сесть на крыльцо, как со стороны дороги внезапно донесся стук копыт.

Да что же это такое? Сегодня не день, а сущее проклятие. Я нехотя сунул письмо обратно в конверт и поднял голову. К изгороди подъезжал всадник на статном вороном коне. Это был Густав Бреннер, я сразу же узнал его.

Я отложил конверты на перила и пошел к нему навстречу, гадая, что он от меня хочет на этот раз.

Бреннер оставил коня у самых ворот. Лицо его было мрачнее тучи. Желваки на скулах ходили ходуном, губы сжаты в тонкую белую нитку, а в глазах полыхало плохо сдерживаемое бешенство. Я таким его еще не видел. Даже во время нашей дуэли он держался куда спокойнее.

– Добрый день, Густав, – поприветствовал я соседа. – Какими судьбами? Не ждал тебя сегодня.

Он не ответил. Лишь едва заметно кивнул. Молча подошел ко мне вплотную. Бросил тяжёлый, давящий взгляд.

А потом также молча протянул мне оружие в руки…

Я невольно напрягся. Сабля. Молчание. Перекошенное от ярости лицо.

Только этого мне сейчас и не хватало. Неужели снова дуэль? Что я опять умудрился натворить? С Бреннером мы вроде как заключили шаткое перемирие после прошлой стычки. Что могло так его взбесить, чтобы он примчался сюда сам не свой и совал мне в руки клинок?

Я медленно перевел взгляд с сабли на его лицо, потом обратно на клинок.

– Это что значит? – осторожно спросил я.

– Сейчас узнаешь, Войцех…