Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 62 из 139

Мы полулежали лицом друг к другу на покрывале, вытянув босые ноги к огню. Иоська, опершись на локоть, плеснул себе и мне еще немного вина, тихонько стукнул краем своей чашки по моей и внимательно заглянул мне в глаза. На его губах играла легкая улыбка, взгляд подведенных карих глаз горел и манил. Я сделала большой глоток и отставила пустую чашку, и в тот момент он потянулся ко мне и мягко, ласково коснулся моих губ сладкими губами. Я слизнула с них вино, и тут же его поцелуи из легких и нежных стали жадными. Придвинувшись еще ближе, он задел рукой свою нетронутую чашку. Та опрокинулась, оставляя на светлой подстилке неровное кроваво-красное пятно. Не обращая внимания, он быстрым движением стянул через голову футболку, и несильно толкнув меня в плечи, уложил на подушку, помогая расстегнуть пуговички на летней рубашке и молнию джинсов…

В голове шумело от вина, от безудержного желания, от близости пышущего жаром тела, жаждущего слиться с моим. Где-то вдалеке прогрохотало. Сквозь зажмуренные блаженно веки, я увидела, как озарилось пространство. К нам двигалась гроза. Горячие ладони гладили мою кожу, уверенно, настойчиво, по-хозяйски изучали тело, не пропуская ни одной ложбинки и округлости, прошивая легкими разрядами тока, будоражили, разгоняли и без того бешено бегущую по венам кровь. Снова бабахнуло, почти совсем рядом, и я на секунду открыла глаза, чтобы увидеть сразу несколько гигантских, ярких молний, зигзагами перечертивших мглу наш нашими головами. Его потемневшие глаза тоже искрились крошечными молниями, когда он склонялся, целуя меня, а гром все усиливался. В воздухе разливался запах озона. И в момент нашей высшей точки блаженства словно горящие стрелы крест-накрест разодрали черное небо на несколько частей, раскрасив их в фиолетово-красные и желтые кривые лоскуты, и одновременно раздался оглушительный, всеобъемлющий, громогласный залп, от которого содрогнулась земля под нашими телами. Мы лежали обессиленные, слившиеся в единое целое, тяжело дыша, переплетясь и сплавившись раскаленными телами, и сердца стучали как одно. И вдруг холодным душем, потушившим пожар на нашей коже, разом хлынул сильнейший ливень. Мы вскочили и, хохоча в унисон с раскатами грома, мокрые, счастливые, хватая в охапку все, что могли унести, накрывшись намокшей подстилкой, помчались в дом.