Удачное вложение

— А ведь и правда, я тоже видела, — закивала Семеновна, и лица присутствующих просветлели.

Кажется, только что мне вынесли оправдательный вердикт. Но на самом-то деле ничего хорошего это не сулило. С этими выводами я снова оказывалась на перепутье, ровно в том же положении, в каком находилась осенью, когда приняла решение без дара тут не появляться.

Я сверлила пустым взглядом какую-то царапину на клеенчатой скатерти и бездумно колупала ее край. Во рту стояло горькое послевкусие, словно я только что прожевала не кислую капусту с грибочками в воздушном тесте, а квашеный хрен чистоганом. Меня переполняло разочарование и безудержный стыд за свою преждевременную гордость. Пятнадцать минут назад я тут разлагольствовала о своей суперсиле, в красках расписывая грозную кару, постигшую моего обидчика, но все оказалось фальшью, пустой случайностью. Ради меня сюда столько народу сбежалось, а выходит, это был ложный вызов. А сколько уж я об этом размышляла, мечтала, планы даже строила, как буду мстить обидчикам, взлетела мысленно выше головы! А я все та же бесполезная Ульяна.

Я и не заметила, как из глаз закапали слезы прямо на стол, над которым я сидела, склонив голову. Крошечные брызги отскакивали от клеенки.

— Эй, эй, ты чего? — цыганка ласково коснулась моей руки. — Ты так хотела уметь насылать проклятья?

— Да нет, ну что вы, — всхлипывая, отмахнулась я. — Я хотела просто хоть что-то уметь. Так обрадовалась, что дар есть. Я ж не думала, что его обязательно применять. Главное, что не пустая.

Семеновна с дивана, кажется, пробормотала какие-то слова поддержки, но я их не расслышала, уловила лишь оттенок заботы в голосе. Даже сердитая Кузьминична неловко и почти по-дружески похлопала меня по плечу.

— Ладно тебе, — хрипло пробасила старуха. — Мы же все видим, как ты стараешься. Ничего еще не потеряно.

Я бросила на нее быстрый взгляд, полный надежды, но увидела в глазах лишь сожаление. Да и в голосе звучала безнадега.

— Эй, а как насчет того, что я тебе при первой встрече сказал? Никаких ассоциаций? Неужели ничего не откликнулось? — внезапно раздался приятный баритон с порога комнаты, и все как по команде обернулись. В дверном проеме, небрежно привалившись к косяку, стоял Иоська. Я так давно его не видела!.. Сердце запнулось в груди и забилось немножко быстрее, и сладкая истома обволокла на миг все тело.

— Легок на помине, — хохотнула Кузьминична, недобро сверкнув глазами. — Какими судьбами?

— Да гляжу, потянулись все в одном направлении. Прямо как на шабаш. Я и отправился следом. Думал, может, интересное что…

Он продолжал стоять в дверях, слегка усмехаясь. Мне показалось, что с тех пор, как я его видела, черные волосы немного отросли, а карие глаза стали еще более жгучими и хитрыми. По-весеннему, что ли…

— Так что там насчет первой встречи? — заинтересовалась Зара. — Что ты говорил?

— Я думал, она помнит. — Иоська небрежно кивнул в мою сторону, и я почувствовала, как краска заливает щеки.

А ведь точно, он что-то бормотал при первой встрече. Я подумала, что бредит, а бабушки потом объяснили, что он колдун. Я напрягла память, и внутри у меня все похолодело. Но только я раскрыла рот, собираясь пересказать, как Иоська вдруг глухим голосом повторил те самые фразы, слово в слово, и сейчас они для меня звучали совершенно иначе. Очень понятно. Очень образно.

— Ковер на стене, старый, узорчатый, молью изъеденный, обои лоснятся, паркетная доска поцарапанная, газовая колонка, кран протекает, плоский, страшный, пятно ржавое, длинное… — скороговоркой произнес Иоська, морща лоб, словно припоминая. — Кажется, так было? Видение странное, поэтому я хорошо запомнил, — пояснил он.

Я закрыла глаза, боясь вздохнуть. Он описывал мою нынешнюю квартиру. Я только не помнила, чтобы ковер был испорчен молью, но, возможно, просто не приглядывалась. Он сказал «плоский кран, страшный, протекает»! Как это можно было знать заранее? Я, кажется, только сейчас окончательно поверила, что Иосиф действительно тот, кем его называют бабушки. Колдун. А раз он в момент встречи увидел именно это место, то невозможно, чтобы меня привел туда лишь случай. Я убрала руки со стола, спрятав их на коленях, потому что никак не могла унять дрожь.

Зара вдруг хлопнула легонько ладонью по столу, и я вздрогнула.

— Ульян! — позвала она, хотя я и так уже таращилась на нее. — А сны-то, сны? Ты за снами следила после сахара? Тебе снилось хоть что-нибудь?

И тут меня словно обухом по голове ударило.

«Нет, я если даже и не пустая, то очень тупая», — подумалось мне.

Это же я все задавалась вопросом, почему мне снится гадость про ржавую воду и побелку на стенах ванной. А то, что все произошло в аккурат после Зариной ворожбы с жженым сахаром, я и думать забыла. Да какой мне еще дар? Мне его класть некуда! Голова дырявая, высыплется! Максимум, на что Ульяна способна — это отсчитать нужное количество войлочных лилипутов и копать от забора и до обеда.

— Ульяна? — снова окликнула меня Зара, выдергивая из погружения в уничижительную самокритику. — Так что, зря тогда все проделали? Или было что?

Я сбивчиво и торопливо принялась рассказывать свой сон, стараясь не упустить ни единой подробности. Все слушали с большим вниманием. Оити даже придвинула свое кресло поближе к нашему столу, а Иоська, видимо, устав стоять, развалился рядом с Семеновной на диванчике. Мне его было почти не видно за широким корпусом Никитичны, и я даже была этому рада, потому что развязный кареглазый взгляд меня бы обязательно смущал.

— Ну и дела, — проскрипела Кузьминична, сцепляя над столом пальцы в замок. — Нет никаких сомнений, что событие важное, но пока не могу понять, в чем суть. Что-то тебе про эту квартиру пытается сказать. А вот нужно ли тебе в нее попасть или, наоборот, стоит держаться подальше…

— Так погодите, — не выдержала и перебила я. — Это же еще не все. Квартиру-то я в итоге сняла!

— Ого…

Все изумленно воззрились на меня, даже Иоська, перегнувшись над диванным подлокотником, вытянулся так, чтобы меня видеть. Никитична смущенно задвигала стулом, снова заслоняя ему обзор.

— Как сняла? А с чего ты взяла, что это та квартира? И что это значит? Обычное жилье? — загомонили все разом, перебивая друг друга.

Я пустилась в объяснения, для чего мне пришлось вернуться немного назад, в период до Внутри, когда меня впервые потянуло в чужой дом.