Удачное вложение

Глава 17

— …И дальше он уже пешком потащился, прихрамывая. Да еще, кажется, руку сломал, — самодовольно закончила я и надкусила подсунутый мне Семеновной лоснящийся жареный пирожок с грибами и кислой капустой. Он дожидался своего часа в течение всей истории про наказание самокатчика, но мне не хотелось говорить с набитым ртом.

Я чувствовала себя почти как перед приемной комиссией на экзамене. Еще бы! В доме Семеновны помимо хозяйки меня ждали знакомые мне бабульки Никитична да Кузьминична. Пришла и цыганка Зара, а еще — та самая чернокожая женщина, которую я как-то видела издалека на деревенской улочке. Ее звали Оити. Когда Семеновна проводила меня к гостям, та уже сидела у окна, изящно облокотившись на деревянный подоконник, а все остальные расположились за круглым столом в центре комнаты. Как выяснилось, все очень беспокоились за мои изыскания, поэтому по первому зову собрались, чтобы меня послушать.

Семеновна усадила меня за стол перед тарелкой с пирожками, а чтобы нам не пришлось тесниться впятером, пересела сама на диванчик. От неожиданности, что здесь собралась целая делегация, я сначала заблеяла что-то невразумительное, пытаясь подобрать слова, но в процессе воодушевилась и поведала о своем приключении, снова испытав легкое торжество от победы над злом в лице «короля говна и пыли».

В комнате повисла неловкая тишина, и я недоуменно обвела взглядом лица присутствующих. Я как-то другой реакции ожидала. Как минимум, вздохов облегчения, оттого что наконец-то их бесполезная, приблудная Ульянка нашла себе применение. А по-хорошему — не отказалась бы от слов поддержки и даже похвалы. А вместо этого увидела сплошь постные физиономии.

У трех старушек почти одинаково вытянулись лица, они почему-то старались на меня не смотреть. Зара, опустив длинные черные ресницы, задумчиво покусывала щеку. Я обернулась на Оити. Та с бесстрастным лицом сидела у окна и глядела на улицу черными, как спелые маслины, выпуклыми глазами. Край пестрой юбки чуть задрался, демонстрируя узкие черные лодыжки и громоздкие белые «скечерсы» на толстой подошве. Я даже заморгала от неожиданности. Гораздо проще было представить ее босиком или в каких-нибудь плетеных кожаных сандалиях.

— В общем, видимо таков мой дар, — подытожила я, чтобы хоть как-то нарушить затянувшуюся паузу, и пожала плечами. Ответом было лишь тиканье часов, да где-то за окном вдалеке надрывалась собака. — Больше ничего за собой не замечала. Что, опять что-то не так?

— Да все так, — наконец подала голос Кузьминична и, с кряхтением поерзав на стуле в попытке занять более удобное положение, разочарованно вздохнула. — Все так.

— Ну вот не похоже что-то, — обиженно огрызнулась я. — Не нашла дар — плохо. Нашла дар — тоже, как вижу, ничего хорошего.

— Уленька, — заговорила Семеновна примирительно. — Да хорошо, конечно, что нашла, дар-то. Только сам дар уж больно нехороший. Это не в твой огород камень, ты не подумай. Мы просто расстроены.

Я опешила.

— Ох-ох-ох, — только и пробормотала Никитична, подперев рукой щеку. — Охохонюшки… Опасно, ох, опасно…

До меня стало доходить. Бодрый и радостный настрой тут же сник. Видимо, бабушки ждали, что я обрету способность как-то помогать людям или приносить пользу, а я только и могу, что гадости насылать. Действительно, чему тут радоваться? Да и правда же, я сама себя поймала на жестоких помыслах, а ведь «новообращенная колдунья» без году неделя. Мне стало страшно. Одни неприятности от меня.

Потихоньку бабушки все же оттаяли, разговорились и наперебой загомонили, объясняя мне проблематику обнаруженного дара. Выходило, что такой негативной энергией среди их круга общения никто не обладал, и вообще это сильно не приветствовалось.

— А разве я хорошее не могу пожелать? — выступила я в защиту своей способности, на которую возлагала столько надежд. — Я, конечно, понимаю, что для этого нужен особый настрой, искренность. Но если я от всей души пожелаю добра, неужели это не сработает?

Кузьминична хрипло засмеялась.

— Эх, милая, да вот если бы! Сама себя не сбалансируешь. Только противовес если найдешь. А если ты вот так сходу, да парнягу швырнула, да еще с травмами… Где ж тебе отыскать такой сильный противовес? Ох, ну свалилась ты на нашу голову, ох, свалилась…

Она обхватила себя обеими руками за рыжую голову, будто изображая, как та пострадала, когда я на нее свалилась.

— Да уж, — прошамкала Никитична. — Всегда бывает что-то одно. Либо ты добро приносишь, либо зло. Нам, вон, Иоськи хватает…

— А что Иоська? — встрепенулась я и с любопытством уставилась на Никитичну.

— Ну, колдун же.

Я продолжала непонимающе таращиться на нее, хлопая глазами.

— И что, колдун — обязательно злой?

— Был бы добрый, — встряла Кузьминична, — мы б его волшебником называли!

Две других бабки неожиданно фыркнули в один голос, Кузьминична криво улыбнулась.

— Он просто неорганизованный, — со вздохом пробормотала цыганка, словно пытаясь его оправдать. — Все у него вразброс. Вроде и не злое зло, но и не добро уж точно.

Я окончательно запуталась. Либо зло, либо добро, либо ни то ни се, но есть нюанс? Цыганка хмыкнула и поцокала языком.

— Что такое, Зарочка? — оживилась Семеновна.

— Не складывается, — обернувшись к ней, пробормотала та и покачала головой. Оити наконец оторвалась от созерцания пейзажа за стеклом и внимательно посмотрела на Зару. — Не вяжется никак.

Кузьминична налегла корпусом на стол, Никитична вытянула морщинистую шею.

— Да что не вяжется? — почти в один голос спросили они.

— Да дар этот с Ульяной не вяжется. Или Ульяна с подобным даром. Не может в ней это жить. Это просто случайность.

— Думаешь? — с сомнением спросила Кузьминична, поморщившись. От ее взгляда кусок очередного пирога застрял у меня в горле.

— Не думаю, знаю. — Голос Зары зазвучал увереннее. — Сейчас вдруг поняла: сахар бы почернел. А он был как настоящий, чистейший янтарь! Нет, это дело не обойдешь, не обманешь!

— Ну, положим, кто-то и обманет, — со скепсисом протянула Никитична, сосредоточенно разглаживая перед собой и без того ровно натянутую белую клеенку с выпуклыми узорами.

— Ну, положим-предположим, кто-то где-то — это все абстрактные рассуждения и беспредметные разговоры. А у нас тут конкретный случай, мы же об Ульяне говорим, — возразила ей Зара, и Никитична обиженно насупилась. — В янтаре, может, и пусто было, или не разобрала я ничего, но черноты там точно не было.