Страница 39 из 139
Я усмехнулась. Вот таким странным путем, двигаясь в обратном направлении, я добралась до самого первого послания старушки к своей внучке. Удивительно, что воришки не забрали с собой и его. Скорее всего, оно выпало, когда они, разбив стекло, вытащили фото из рамки. Небось, попытались прочесть, увидели слова «Дорогая Любушка», сочли бабкины каракули бесполезными, скомкали да и выбросили. И даже мысль не пришла, что старое письмо тоже неплохо бы вписалось в ретро-интерьер. А впрочем, они могли и не догадываться, для чего собирают по пустым домам эти черно-белые портреты. Им дали задание искать фотокарточки, их они и забирали.
Не сходя с места, я быстро пробежала глазами послание и почувствовала, как защипало в носу. Меня на миг захлестнула волна восторга и вместе с этим всепоглощающей, щемящей грусти. Несмотря на ледяной воздух, наполнявший дом и сочившийся за шиворот, мне вдруг стало тепло от мысли, что я приехала не зря. Ведь как почувствовала что-то! Не просто так меня сюда тянуло! Хотя…
От внезапной отрезвляющей мысли я потупилась и сникла: возможно, то была лишь работа подсознания. В первый заезд скомканная бумажка могла попасться мне на глаза, просто я не заострила на ней внимания, сочтя ее за мусор. Но органы зрения послали сигнал в мозг, тот переработал информацию, внутренний «компьютер» сопоставил все данные, и меня «потянуло на дачу». Как бы то ни было, я все же получила желаемое. Первое письмо Ильиничны — этот недостающий элемент пазла — теперь было у меня.
На скорую руку собрав в совок осколки и щепки, я более-менее привела в порядок пол у стены с портретами, а затем все же активировала портал и перешла на ту сторону.
Во Внутри сегодня вовсю валил снег, щедро укрывая землю рыхлой белой периной. Я, вместо того, чтобы погреться у печки после выстуженной избы снаружи, не выдержала и выбежала во двор. Крупные хлопья, кружась, беспрерывно падали сверху, и взгляд тонул в белом пуховом пространстве. Я какое-то время стояла, запрокинув голову. Снежинки ложились на мое лицо, легонько покалывая кожу ледяными иголочками, и таяли. Я наблюдала, как снег летит мне навстречу, а потом вдруг мне стало чудиться, что это я лечу в бесконечность, среди белых пушистых перьев, которым нет ни конца ни края.
«Налетавшись», я осмотрелась. Лес, окружавший мою избушку, сейчас тоже весь был усыпан снегом и казался издалека иссиня-белым: надвигались ранние сумерки. Налюбовавшись на чистоту заснеженного пейзажа, я с легким разочарованием вернулась в дом. В деревню я, конечно, не пошла. Предъявить было пока нечего. Меня еще тревожили угрозы старушек, что они вдруг решат что-то там «передвинуть» или даже «сжечь», но пока все было на месте. В мое отсутствие за домом явно кто-то продолжал следить и поддерживал огонь в печи. Но как давно здесь были в последний раз, определить было трудно. На ровном белом покрове, укутавшем двор, не было ни единого следа. То ли снег пошел совсем недавно, то ли и правда давно не приходили. Я просто переночевала в хорошо протопленной, наполненной смолянистым ароматом дров избе, а затем вернулась в свою развалюху, откуда сразу же отправилась домой. Но перед этим я на всякий случай оставила записку о том, что научилась обращаться с порталом и выставлять нужное время, а над обнаружением магического дара пока работаю.
Отвратительные видения недавнего сна никак не хотели выветриваться из памяти. Мне казалось, что в нос набилась сырая побелка, я словно до сих пор чуяла запах мокрого мела, ржавчины и канализации. Чтобы окончательно проснуться и прогнать дурной сон, я сварила большую чашку густого крепкого кофе, щедро разбавила его жирными сливками и вышла на балкон, набросив на плечи теплую вязаную безрукавку.
Моя студия была спроектирована так, что ее единственное окно целиком выходило на застекленную лоджию, поэтому поглазеть во двор я могла только оттуда. В теплое время года балконная дверь никогда не закрывалась, но с наступлением холодов я почти не видела, что происходит на улице. Больше всего это расстраивало меня, когда за окном падал снег. В эти моменты хотелось сесть на подоконник, прильнуть к стеклу с чашкой терпкого, обжигающего кофе или лучше глинтвейна и глядеть на крупные снежные хлопья, вспоминая сказку о снежной королеве. Вместо этого я могла лишь, одевшись потеплее, выйти и, чуть ли не встав на цыпочки, смотреть в балконное окно, которое из-за разницы температур почти сразу запотевало от дыхания.
Декабрь в этом году никак не хотел одаривать Подмосковье снегом. Тот выпадал и тут же таял. Один раз продержался пару дней, но потом полил дождь, и снег растворился в лужах. Сейчас двор тоже был усеян редкой снежной крупой, сквозь которую проглядывала сырая темно-зеленая трава на узеньких газонах. С неба сыпалось что-то мелкое и почти невидимое, которое, упав на землю, на ней надолго не задерживалось.
Я обхватила чашку обеими ладонями и крошечными глотками смаковала сладкий сливочный кофе, пытаясь вытряхнуть из головы остатки дурного сновидения. Эта гадость мне снилась уже не первый раз, почти точь-в-точь совпадая даже в мелких деталях. Правда, я где-то слышала, что у снов не бывает повторений. И даже если нам кажется, что мы смотрим его по второму разу, это всего лишь иллюзия, самообман. То есть нам снится, что мы уже когда-то видели этот сон. Но я была абсолютно уверена, что и раньше видела свой кошмар — это случилось сразу, как я вернулась «с раскопок».
С тех пор уже прошло немало времени, и вот сновидение повторилось. Несмотря на противное послевкусие, оно всколыхнуло во мне воспоминания, как я мечтала снять квартиру в Леонидовке. И в мысли снова вернулась эта странная идея о временной смене жилья.
Это было словно в прошлой жизни. Я все приглядывалась к чужим захламленным балконам и дорисовывала в воображении старые жилища: комнаты и коридоры, что скрывались за темными окнами. А потом купила участок с заброшенным домом, который сначала грозился стать самым огромным разочарованием в моей жизни, а затем подарил мне невероятные открытия о существовании других миров и магического дара. Меня это хорошенько отвлекло от ненужных мыслей и желаний, а вот теперь они зачем-то вернулись и опять поселились в моей голове. Мне, как и тогда, захотелось сменить обстановку. Может, потому, что я давно уже не была на своей даче мечты.