Удачное вложение

Замерзнув на балконе, я вернулась в комнату. Поставив в раковину опустевшую чашку, я стащила с верхней полки стеллажа жестяную коробку из-под конфет, в которой хранила все найденные послания от Ильиничны. Изначально я хотела запихнуть их в толстую папку, где по плотным, глянцевым файлам были аккуратно рассортированы документы на квартиру, а теперь еще и на дачу. Но в компании строгих, официальных, заверенных нотариусом документов потрепанные тетрадные странички, исписанные от руки, да схемы и инструкции к «механизме» смотрелись дико, нелепо и чужеродно.

Поэтому бумажные сокровища, связанные с Внутренним миром, я стала складывать в конфетную жестянку. Это была подарочная, неимоверно красивая и яркая коробка с объемным выпуклым рисунком, изображающим сцену из русской сказки. Подарок преподнесли не мне, я просто стащила коробку с офисной кухни, когда в ней не осталось конфет. Долго еще думала, подо что же ее определить, да так ничего и не пришло в голову, и она валялась пустая. Теперь в ней лежали письма, которые тоже предназначались не мне. Страницы из книги, содержавшие схемы и описание простейших манипуляций с загадочным механизмом, спрятанным в каморке старой дачи, я сфотографировала на телефон, а потом для верности даже заламинировала и тоже сложила в коробку.

Уже дома, разглядывая внимательно инструкции, я задумалась, что если есть эти страницы, то где-то должны быть и другие. Ведь они были пронумерованы. Значит, была целая книга? И что она из себя представляла? Учебник по работе с волшебным механизмом, открывающим порталы в другие измерения? Как у Ильиничны оказались именно эти листочки, нужные для того, чтобы начать свои путешествия на ту сторону? Вдруг она где-то скрыла и другие? Что, если где-то спрятана вся книга целиком? Возможно, задание, за которым она отправляла Любушку в лес во Внутри, с этим было как-то связано. И если эти схемы уже позволяли перешагнуть в другой мир, то что же можно было сделать с помощью остальных? Ведь я использовала всего несколько рычажков этого большого, сложного устройства со множеством приспособлений совершенно непонятного назначения. Что же оно еще умеет?!

Эти вопросы очень сильно будоражили меня какое-то время после раскопок — до бессонницы, до головной боли. Затем, после того, как я съездила в последний раз и нашла письмо, я стала думать об этом все меньше и меньше. Надежда на то, что внезапно смогу обнаружить дар, утекала как песок сквозь пальцы. Я приказывала себе не думать и ни на что не надеяться. Из меня не получилось никакой волшебницы, зачем же нужно себя мучить? Я заставляла себя переключиться, подавляла все мысли, и, надо сказать, почти в этом преуспела. В душе только осталась тупая боль и неутоленная тоска о несбывшемся. Еще эта серая, бесснежная зима в довершение утомляла своими темными, угрюмыми тонами, промозглым холодом и ветрами, которые мог бы приглушить снежный покров.

Но сейчас мне очень захотелось перечитать письмо.

Я аккуратно развернула сложенный вчетверо клетчатый тетрадный разворот и с легкой улыбкой в который уже раз пробежала глазами неровные строчки. Написано было сумбурно и снова с нелепыми ошибками в совершенно нетипичных для них местах.

«Дорогая Любушка!

Все, что ты сейчас прочтешь в моем письме, на первый взгляд будет выглядеть, как бред сумасшедшей старухи. Но если ты выполнишь хотя бы первые два задания, то поймешь, что я говорю правду. У тебя есть дар. Не у всех в нашем роду он был. Он хоть и наследуется, но не всеми, и не хранится в геноме. Но у тебя точно должен быть.

Я не знаю, чем именно тебя одарила ноосфера, что взросло из зернышка, которым когда-то наделили нашего давнего предка. Может, как и я, ты будешь заниматься травами. А может, владеешь намного более серьезными способностями, но тебе придется разобраться в этом самой. Я могу только направить, но не научить. И вот что я тебе скажу.

В нашем деле важно слушать внутренний голос. Даже если он говорит ерунду на первый взгляд. Когда тебе приходит пора открывать в себе дар, делай то, что хочется, к чему тянет, следуй зову сердца. И оно тебя приведет. Может, будет вести лабиринтами, буераками, через горы-косогоры, и петлять будет твой путь, Любушка. Но потом обязательно придешь в нужное место. Только обязательно сначала окунись во Внутренний мир. Хоть разочек там побывай, а то ничего не откроется, и запомнюсь я тебе по этому письму свихнувшейся старушкой…»

Дальше был небольшой отступ, наверное, чтобы выделить главную мысль.

«Начинай искать на галдарейке (это очень важно!), а дальше все сама поймешь».

Я оторвала взгляд от пляшущих строчек и усмехнулась. Вообще, конечно, весьма сомнительное указание. Если бы мне такое моя бабушка написала, я бы точно под половик не полезла. Да и знала ли Любушка, что имела в виду ее бабка под этим словом? Какая-то череда случайностей. Впрочем, на галдарейке копалась не внучка, а я.

Я тяжело вздохнула, а потом расправила плечи. И ведь нашла же! Может, не настолько уж бесполезная?

«Следуй зову сердца», — взывала бабушка Новелла к внучке. Я задумалась. А меня куда-то мое сердце зовет? Как к нему прислушаться? Пока на ум приходило лишь странное, несуразное желание снять квартиру при имеющемся собственном жилье. Но эта ерунда меня занимала и до той судьбоносной покупки дачной развалюхи. Да и в чем тут может таиться суперспособность? В том, чтобы разводить суету с переездами? Я всегда списывала эти желания на ностальгию, на потребность чем-то себя занять, отвлечься от мрачных дум. Вот сейчас как раз эти мрачные думы снова возвращались во всем объеме и всей своей красе. И, конечно же, снова на горизонте замаячили эти безумные идеи снять квартиру. Нет, дар тут ни при чем.

А может, дар приходил во сне, наоборот, оберегая меня от бессмысленного съема? Что-то сигналило, кричало, предупреждало, во что может вылиться мое несуразное желание. Вдруг там крылось предостережение: не переезжай, как бы тебе не хотелось?

Я снова вздохнула. Следуй зову сердца. Опять ищи то, не знаю что.