Страница 7 из 84
Такого я не ожидал, но покраснеть и начать отнекиваться — не выход. Так что я двинулся через весь зал, собирая очередной урожай взглядов. Кто-то смотрел на меня с любопытством, кто-то с завистью, кто-то с одобрением… хлопали не все. И только сейчас я понял, что помимо Джулии и сестры искренне радуется за меня разве что синьор Монгана, да ещё парочка человек. Остальные пожимали плечами, переглядывались, перешёптывались.
Что ж… я поднялся на сцену и встал рядом с Дожем. Поклонился. Затем взял микрофон и честно сказал, что:
— Синьоры и синьорины, каюсь, речь я не готовил. Честно говоря, до недавних пор я даже не подозревал, что стану префектом, и опыта в публичных выступлениях у меня нет. Но раз уж так вышло…
Я замолчал, подбирая слова. Наверное, нужно прогнать что-то очень общее и поверхностное. Какие-то слова ради слов.
— Спасибо всем, кто голосовал за меня! — сказал я. — Искренне постараюсь вас не подвести! Почётная должность префекта Дорсодуро — это большая ответственность для меня! Я как никто другой обожаю этот район и…
И аппетит, что называется, пришёл во время еды. Не знаю откуда я всё это брал, но речь моя длилась не меньше трёх полных минут. А когда она наконец-то закончилась, я сорвал вялые аплодисменты и особенно долго не расшаркиваясь поспешил убраться прочь со сцены.
— Фу-х…
— Хорошо сказали, синьор Маринари, — Дож похлопал меня по горностаевому плечу. А затем жестом поманил отойти за ним чуть подальше, и осторожно поинтересовался: — Так где вы, говорите, достали этот костюм?
— Боюсь, что я не говорил.
— Точно, — кивнул Дож. — Да будет вам известно, Артуро, что этот костюм когда-то давным-давно принадлежал основателю этого города. Первому Дожу. И поймите мои слова правильно, но он… не совсем по рангу префекту.
Вот как?
— Как гласит история, наш первый Дож погиб в кораблекрушении и костюм пропал вместе с ним. А теперь он на вас.
— Случайно, — попытался оправдаться я. — Он на мне совершенно случайно. И вы, синьор Дож, лучше, чем кто бы то ни было должны понимать, что именно из подобных случайностей и состоит Венеция.
— Понимаю. Что ж, синьор Маринари, — Дож улыбнулся, но глаза при этом остались очень серьёзными, — уж не собираетесь ли вы меня подсидеть?
Шутка? Вроде бы да. Но в каждой шутке, как известно… короче говоря тут я почуял, что дело попахивает чем-то нехорошим. Повод для вражды наиглупейший, но как известно войны могут начаться и с меньшего. Тем временем Дож во врагах мне совершенно ни к чему, и потому я сделал то, что посчитал в этот момент самым логичным:
— Синьор Дож, — улыбнулся я. — Знаете, я ведь человек простой. Я этот костюм не выбирал, он в некотором роде сам ко мне пришёл. И раз вы тонко намекнули, что он мне по рангу, то… я с удовольствием подарю его вам.
— По… дарите? — Дож поднял бровь.
— Ну да. Взамен на костюм, который мне «по рангу». Как у остальных префектов.
— Щедрый жест…
Дож — человек серьёзный, мудрый, опытный. В состоянии шока ему не пристало пучить глаза и демонстрировать всем вокруг обратную сторону своих виниров. Но факт есть факт — сейчас я выбил почву у него из-под ног настолько, что он не сразу нашёлся с ответом.
— Синьор Маринари, вы не шутите?
— Да как можно?
— И вы понимаете, что это целое состояние?
— Понимаю.
— Что ж, — Дож задумался. — Благодарю, — чуть посмотрел на меня оценивающим взглядом и спросил: — Я могу что-то сделать для вас в ответ?
А я не потерялся. Одно желание за победу в шахматном турнире остаётся в загашнике, так что можно смело просить то, что мне действительно нужно.
— Да, — кивнул я. — Можете. Есть один человек, наверняка вы о нём слышали. Маркиз Гильермо Оливарес. Я его должник, но… признаться честно, долг дутый и возникший благодаря бюрократическим хитростям и ошибкам устаревшего законодательства. И я хотел бы от него избавиться. По-хорошему, понимаете? Вздохнуть свободно, а затем просто жить, работать и радоваться.
— Оливарес, — повторил Дож. — Знаю-знаю. Что ж! Ничего не могу обещать, но на досуге обязательно подумаю, как решить вашу проблему, и, может быть, что-то придумаю. А теперь прошу прощения, синьор Маринари, меня ждут и другие гости.
«Ничего не могу обещать», значит. «Подумаю». «Может быть». Глядя в спину правителю Венеции, я думал о том, что бездарнейшим образом слил драгоценный костюм.
— О чём задумался? — раздался голос Джулии, и девушка взяла меня под руку.
— Да вот же, — я понизил голос до заговорщицкого. — Думаю, пока костюм не отдал, может пуговицы оторвать и сказать, что так и было? Камушки вроде бы дорогие. Продадим, в дело пустим.
— Артуро, ты дурак, что ли? — кареглазка аж на пару шагов отступила. — Не смей, слышишь! Дож впервые за сотню лет принял подарок! Ты вообще хоть понимаешь, что это значит⁈
— Не понимаю, — честно признался я. — А что это значит?
— Артуро!
Джулия закатила глаза, а затем начала объяснять мне, что ради исключения даже самой возможности коррупции, Дожам строго-настрого запрещено принимать подарки. Любые. У кого бы то ни было. А тут он, получается, взял и ради меня нарушил это правило. Ну… то есть не ради меня, конечно же, а ради костюма, но всё равно.
— И что это значит? — уточнил я.
— Это значит, — девушка посмотрела мне прямо в глаза, — что он выполнит твою просьбу. Обязательно выполнит. И сама Венеция проследит за этим…