Кавказ. Пленница Кайсара

Глава 25

Двор имения встретил их напряжением. Люди Кайсара у стен стояли собранные и молчаливые. У ворот двое незнакомых, было понятно, что это охрана её отца, чужая, городская, не знающая этих гор. Они держали руки на кобуре и смотрели на вертолёт не отрываясь, словно ждали малейшего сигнала.

Кайсар вышел первым, помог выйти Алине, просто подал руку, осторожно и с заботой, чтобы не упала на скользкой площадке. Она взяла, их пальцы соприкоснулись на секунду и разошлись. Никто не замечал этого, только сердце Алины дрогнуло.

Виктор Сергеевич стоял посреди двора. Дочь увидела его сразу, он выделялся от остальных. Высокий, с гордой осанкой, в тёмном пальто и каменным лицом. Он смотрел на неё. Только на неё. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Смотрел несколько секунд, проверяя жива ли, цела ли и невредима, а потом взгляд переместился на Кайсара.

И всё изменилось.

Охрана среагировала раньше, чем Виктор успел что-то сказать, двое шагнули вперёд, направляя оружие на Кайсара.

— Стоять, — приказным тоном крикнул один.

Люди Кайсара у стен напряглись. Его друг из вертолёта чуть сдвинулся, незаметно занимая удобную позицию для защиты, но Алина увидела.

Виктор не торопливо шёл к Кайсару. Медленно, но осторожно, с той холодной решимостью человека, которому уже нечего терять, кроме того, что он уже почти потерял.

Кайсар не отступил. Смотрел на него прямо, без вызова, без страха. Просто ждал.

— Папа, — внезапно осознав, что он задумал, быстро среагировала Алина, пытаясь остановить отца.

Он не среагировал.

— Папа.

И ничего, будто он её не слышал. Будто весь мир сейчас сузился до одной точки, человека напротив. Тогда она быстро шагнула вперёд, раньше, чем успела подумать. Встала между ними. Лицом к отцу и спиной к Кайсару. Широко раскинула руки между мужчин в попытке загородить собой. Лишь тогда Виктор остановился и посмотрел на неё. Грудь его тяжело вздымалась. Желваки ходили под кожей, медленно, но упрямо. А руки были сжаты в кулаки у бёдер.

— Уйди, — сказал он тихо.

— Нет! — решительно ответила дочь.

— Алина!

— Нет, — повторила она, и голос её не дрожал, — Послушай меня. Выслушай сначала.

— Он похитил тебя, — Виктор отвечал дочери, но при этом не отрывал взгляда от похитителя.

Взгляд ушёл на Кайсара и не возвращался. Тяжёлый взгляд. Такой, которым меряют расстояние до удара. И Кайсар принял его, не отвёл, выдерживал с достоинством.

— Он забрал меня по ошибке, пап! — затараторила Алина, пытаясь достучаться до разгневанного родителя, — Я сама пошла с ним, слышишь! Позже, уже сама! Он не держал меня силой. Не причинил мне вреда. Он защищал меня, когда на меня напали в его доме. Он отказался выдать меня в обмен на информацию, которая была ему нужна. Поэтому и вызвал вертолёт, чтобы привезти к тебе. Слышишь! Меня! Сам! — тяжело выдохнула и с мольбой в глазах посмотрела на отца, — Сам, папа! Понимаешь?! Никто его не заставлял.

Тишина во дворе стала плотной. Было слышно, как где-то у стены переступает лошадь. Виктор посмотрел на дочь, и снова, через её плечо, на Кайсара. Тот стоял, не прятался за ней, не отступал. Просто стоял и ждал. Открыто, с тем спокойствием человека, которому не нужно ничего доказывать. Даже не шелохнулся. Стоял прямо, руки вдоль тела, никакого вызова в его позе. Никакой игры. Просто человек, который пришёл отдать то, что взял и ждёт пока его услышат. И что-то в этом спокойствии, не наглом, не холодном, а каком-то усталом и окончательном, заставило Виктора остановиться внутри. Не снаружи ещё, но внутри — уже.

Желваки чуть отпустили. Пальцы разжались, совсем чуть-чуть.

— Уйди в сторону, — тихо сказал Виктор дочери, почти угрожающе, только она не отступала:

— Нет!

— Алина, я прошу.

— Это я прошу тебя услышать меня.

Виктор медленно опустил взгляд на её лицо. Внимательно посмотрел, вновь осматривая её, в поисках следов боли или страха. Долго искал, и не нашёл.

Нашёл другое, что-то что заставило его замолчать и убрать руку от кармана.

— Дайте нам минуту, — сказал он охране.

Те отступили, люди Кайсара тоже. И тогда Виктор строго, но без угроз обратился к Кайсару.

— Говори.

Кайсар шагнул вперёд, не торопясь, встал рядом с Алиной, а не за ней.

— Я действительно забрал вашу дочь по ошибке, — начал он и это не звучало, как оправдание, — Целью была другая женщина, но Алина вмешалась. По законам гор я был обязан взять её под защиту, раз она оказалась у меня в руках, — он выдержал пауза, — И я ошибся еще в том, ради чего всё это начал. Человек, которому я мстил, как выяснил сейчас, невиновен. Только узнал об этом слишком поздно, — Он смотрел на Виктора прямо, без отвода взгляда, — Я не прошу прощения. Я не заслуживаю его. Но ваша дочь не должна платить за мои ошибки. Она в порядке. Я привёз её сам. Это всё, что я могу сделать правильно на данный момент.

Виктор долго молчал. Смотрел на этого человека, высокого, с гордой осанкой, с горами за спиной, и молчал.

— Я забираю дочь! — сказал он наконец.

— Да.

— И ты не посмеешь больше показываться мне на глаза.

Кайсар не сразу ответил, замешкал на долю секунд и сказал:

— Да.

Алина резко обернулась к нему.

— Кайсар?!

— Алина, тебе пора уходить, — сказал он тихо ей, но в глазах его пряталась боль, которую она видела.

— Нет. Нет, подожди…

— Послушай меня, — прервал он её.

Сейчас он смотрел на неё. Только на неё. И в его взгляде было всё то, что он не говорил всё это время. Без защиты, без контроля, откровенно. На одну секунду. Всего на одну секунду. Затем взгляд стал жёстче.

— Те, кто виновен в смерти Арслана, ещё на свободе. Пока я их не найду, рядом со мной тебе не безопасно. Для них теперь мишень — ты! Любой, кто захочет надавить на меня, придёт за тобой, — голос его стал глуше, — Я не могу этого допустить.

— Это мой выбор, — твёрдо сказала она.

— Нет, — ответил он, — Мой! Выбор за нас двоих!

Она смотрела на него. Глаза блестели, не от слёз, от злости и от чего-то ещё, более глубокого, более болезненного.

— Ты вернёшься! — на этот раз голос её дрогнул, но даже так, было понятно, что это не вопрос, а требование.

Он молчал секунду, прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Когда закончу.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть, — процедил он сквозь зубы.

Алина сжала пальцы, посмотрела на него ещё секунду, чтобы запомнить его таким. Без контроля и приказного тона. Потом отвернулась и пошла к отцу.