Страница 42 из 49
Кайсар замер на секунду, задумался, затем медленно повернул голову и внимательно посмотрел на неё, с тем особым взглядом, которое она уже научилась читать. Который не оценивает, а будто именно решает, отвечать или нет.
— Вернуться, — сказал он наконец, — Каждый раз возвращаться и не попасть в список тех, кто не смог.
Она не сразу поняла, но внезапно сердце дрогнуло от понимания.
— И ты вернулся.
— Пока да.
— А потом?
Он отвернулся к стеклу.
— Потом ушёл в другую сторону, — голос стал глуше, ровнее, — И оказалось, что там то же самое, только без формы.
Вглядываясь в него, Алина заметила новую складку у его рта, которой не было, когда они только пришли на площадку. Или была… она просто не замечала.
— Арслан знал, что ты служил?
— Арслан гордился этим, — сказал Кайсар чуть приглушенно, — Слишком громко гордился, рассказывал всем. Это было неловко и... — он чуть помолчал, — ...приятно, одновременно.
Алина почувствовала, как в горле что-то сдавило. Он сказал это просто, без надрыва, и именно поэтому было больнее всего, что она промолчала и отвела взгляд.
Боец, напротив, кашлянул, негромко так, в кулак. Посмотрел в иллюминатор, отводя взгляд. Второй боец чуть сдвинулся, и Алина поняла, что они слышат всё. Только делают вид, что не так. И это их работа, делать вид.
Рация в руках у ближнего бойца издала короткий звук.
— Майор, — Он протянул рацию Кайсару, не глядя, привычный жест, — Это Ахмед.
Кайсар взял и сразу ответил.
— Слушаю.
Голос с той стороны был короткий, без предисловий. Алина слышала только звук, не слова, но видела лицо Кайсара. И видела, как оно меняется.
Не сразу, не резко, просто что-то в нём медленно сдвинулось, как сдвигается почва перед тем, как осесть, едва заметно, если не знать, где смотреть, то и не увидишь.
Она знала и не отрывала от него взгляда.
— Говори, — произнёс он тихо.
Голос в рации продолжал.
Кайсар слушал молча, лишь один раз сжал рацию чуть сильнее, что пальцы побелели на секунду и отпустили.
— Имена, — сказал он.
Голос ответил.
— Держите его, и никуда не выпускать, — выдержал паузу и добавил, — Я скоро.
Рация замолчала, но Кайсар не выпускал её из рук. Смотрел вперёд, на спинку кресла перед собой. Не на стекло, не на горы, не на неё. Просто в никуда.
Алина не слышала слов, но видела их последствие. Видела, как они оседают в нём, так медленно и тяжело, как оседает то, от чего нет защиты.
Боец забрал рацию, отвернулся к стеклу. Тишина в салоне стала другой.
— Слышала, — сказал Кайсар наконец.
— Нет, — ответила она, — Только видела твоё лицо.
Он медленно и безнадёжно вздохнул, слова давались ему с трудом:
— Тимур не убивал Арслана.
И всё же он произнёс это ровно, без дрожи. С достоинством принимая удар по чести. Алина внутренне ощущала, как ему было сейчас трудно, но он всё же держался.
— Это был тотализатор, — глубоко вздохнул и продолжил Кайсар, местами беря передышку, чтобы каждое слово звучало чётко и ясно, — Большие ставки. Арслан шёл первым и мешал. А им нужно было только придержать его, но вышло иначе... — он замолчал на секунду и посмотрел ей в глаза, — Они не планировали убийства. Просто не рассчитали.
Последние слова упали в тишину.
«Просто не рассчитали.»
Будто это что-то меняет. Будто от этого легче.
Алина молчала не в состоянии подобрать слова для ответа в этот момент. Ей безумно хотелось утешить его, выразить слова соболезнования, только она не могла даже пошевелиться от боли, что звучала в каждом слове. Он отвернулся к стеклу.
— Полтора года… — процедил сквозь зубы Кайсар и тяжело вздохнул.
Он будто говорил это даже не ей, может себе, или горам за стеклом.
— Полтора года я шёл по неверному следу. Сорвал свадьбу. Забрал тебя. Втянул в войну, которая была не твоей, — в ярости заскрежетал зубами, затем перевёл дыхание, — И всё это время виновные жили спокойно. Потому что я… смотрел не туда.
— Кайсар.
— Не надо! — резко выдохнул он.
— Я только… — пыталась она вставить словечко.
Только и сама не знала, что нужно говорить в такую минуту. Что вообще можно сказать?! Эту боль невозможно передать, а жить с ней еще страшнее.
— Не надо, Алина! — жёстко перебил он её останавливая на полуслове.
Не грубо, просто дал понять, что не сейчас. Нельзя, чтобы она говорила что-то в поддержку. Если скажет, он может сломаться. Не сдержится и допустит очередную ошибку… а удержать нужно. То, что сейчас клокотало внутри него и не желало соглашаться с его решением на данный момент. И всё же, данное решение, самое верное. Потому что она должна уехать. Потому что рядом с ним, она мишень для тех троих, чьи имена только что назвали.
Если любишь, то способен отпустить во благо того, кого любишь.
Он не сказал этого вслух, просто знал, что это правильно.
Алина не стала больше пытаться утешить его и просто замолчала. Смотрела на горы за иллюминатором, которые становились ниже. Тёмно-зелёная долина приближалась, после камня, с ниткой дороги, с крошечными крышами. Там внизу уже были видны стены имения.
А еще, машины.
Много машин.
Чёрные точки двигались по дороге к родовому селению Атаевых. Слишком быстро. Слишком скоординировано, чтобы быть случайностью.
Кайсар тихо выругался себе под нос на родном языке. И Алина впервые услышала в его голосе настоящий страх. Не за себя.
За тех, кто сейчас был там.
А вертолёт пошёл на снижение.