Страница 40 из 49
— И теперь из-за меня за тобой охотятся люди, которых я даже не вижу. Из-за меня мой род может захлебнуться кровью. Из-за меня…
Он резко замолчал. Потому что дальше было страшнее всего.
Из-за него она стала ему нужна.
По-настоящему!
Кайсар отвёл взгляд первым. Будто не выдержал.
И именно в этот момент над ущельем наконец появился вертолёт.
***
Вертолёт вышел из-за хребта резко, низко, почти цепляя воздух брюхом тяжёлой машины. Не гражданский — это Алина поняла сразу. Старый военный борт без опознавательных знаков, тёмный, потёртый, с глухим рокотом винтов, от которого дрожали камни под ногами и вибрировала сама площадка.
Кайсар смотрел на него спокойно. Слишком уверенно. Это вдруг насторожило Алину сильнее самого вертолёта. За всё время рядом с ним она привыкла видеть: его ярость, холод, опасность, но сейчас перед ней стоял другой человек.
Собранный.
Жёстко подтянутый изнутри.
Будто вместе с этим рокотом из прошлого к нему возвращалось что-то, что он много лет держал запертым.
Вертолёт коснулся площадки тяжело, подняв вокруг пыль и мелкий щебень. Боковая дверь отъехала в сторону ещё до полной остановки. Первым на камни спрыгнул высокий широкоплечий мужчина в тёмной полевой куртке без шевронов. На висках седина, лицо жёсткое, обветренное, а взгляд уставший, такой бывает у людей, которые слишком часто видели смерть рядом.
Он сразу посмотрел на Кайсара. Замер на секунду, а потом медленно усмехнулся, качнув головой:
— Я ведь говорил тебе тогда… зря ты меня из того ущелья вытаскивал.
Кайсар выдохнул сквозь зубы.
— Заткнись, Магомед.
Но прозвучало это не зло. Скорее… слишком по-своему. Будто этот разговор между ними был старше многих лет.
Магомед подошёл ближе. Взгляд быстро скользнул по Алине, по следам усталости на её лице, по куртке Кайсара на её плечах, и в глазах мужчины мелькнуло понимание.
Полное, чуть неприятное, но точное.
— Да уж… — тихо протянул он. — Теперь ясно, почему ты полез против половины гор сразу.
Кайсар нахмурился:
— Не начинай.
— А кто тебе ещё скажет правду?
Из вертолёта вышли ещё двое. Двигались быстро, чётко, почти без слов. И Алина вдруг заметила странную вещь — все они смотрели на Кайсара так, будто автоматически ждали от него команд.
Не просьб.
Команд.
Один из мужчин подошёл ближе:
— Товарищ майор, южный склон…
И резко осёкся.
Тишина повисла мгновенно.
Магомед бросил на него тяжёлый взгляд.
Кайсар даже головы не повернул.
Только коротко произнёс:
— Не сейчас.
Но этого хватило.
Алина почувствовала, как внутри что-то медленно дрогнуло.
Майор?!
Она посмотрела на Кайсара совсем иначе теперь. В глазах проявилась тень изумления. И впервые вдруг ясно поняла, что она вообще почти ничего о нём не знает.
Не знает: кем он был, через что прошёл, почему его слушаются даже такие мужчины, почему в его глазах иногда появляется эта страшная, мёртвая усталость.
Магомед будто заметил её взгляд. Хмыкнул себе под нос.
— Он всегда таким был, — сказал неожиданно тихо, подходя ближе к ней, — Сначала всех вытаскивает. Потом сам остаётся под завалом.
— Магомед, — предупреждающе бросил Кайсар.
Тот поднял руки:
— Молчу.
Но в его голосе не было страха, только уважение человека, который давно и окончательно признал над собой чужое право вести за собой.
Магомед резко собрался, становясь жёстче:
— У тебя там внизу почти война, Кайсар. Люди Ковалёва уже у селения. Старики пока держат их разговорами, но долго это не протянется.
У Алины внутри всё похолодело.
Отец.
Он действительно пришёл. Не просто искать её.
Забрать.
Кайсар прикрыл глаза, будто именно этих слов и ждал.
— Сколько времени?
— Час. Может меньше.
Магомед помолчал секунду, потом понизил голос:
— И ещё, мы взяли твоего призрака.
Кайсар резко поднял взгляд.
— Это действительно механик Хаджиева. Заур Беков. После гонки исчез в ту же ночь. Жил под чужими документами. И, судя по тому, как заметал следы, боялся он не тебя.
Тишина стала тяжёлой. Магомед смотрел прямо на Кайсара. И, кажется, понимал лучше всех, что сейчас происходит у него внутри.
— Мы ещё копаем архивы, — продолжил он уже тише. — Но механика твоего брата убрали через два дня после аварии. Это уже точно. Только тело его нашли через два дня. Как только Заур заговорит, сможем всё прояснить.
Кайсар отвернулся к горам. Очень медленно, будто от одного этого движения стало тяжело держать спину прямо.
Столько времени.
Столько проклятой ненависти.
И теперь всё начинало рассыпаться прямо у него в руках.
Магомед смотрел на него долго, затем тихо сказал:
— Не ломай себя раньше времени, брат. Мы ещё не всё знаем.
Кайсар коротко усмехнулся:
— Поздно. Кажется, я уже наломал достаточно.