Страница 24 из 49
Глава 13
Тропа круто уходила вверх, и камни сыпались под ногами. Воздух был хрупким, как стекло, и каждый звук отзывался эхом по склонам. Группа остановилась у узкого разлома между скалами. Старший горец собирался сказать что-то Виктору, но вдруг замер, вскинул руку:
— Тише.
Все мгновенно напряглись.
Из-за поворота кто-то шел. Не спешил. Но шаг был тяжёлый, почти волочащийся.
Телохранители Виктора Сергеевича уже держали руки на оружии.
Горцы тоже.
И только через несколько секунд из тени выступила фигура.
Запылившаяся. Сорванное дыхание. На рукаве была кровь. Лицо обветренное.
Это был Тимур.
Старший горец хрипло выдохнул, хотя и не опустил ладонь с кинжалом.
Тимур остановился перед Виктором. Грудь тяжело вздымалась.
— Виктор Сергеевич… — голос был охрипшим. — Я нашёл кое-что.
Виктор шагнул ближе, но не показывал эмоций.
— Где ты был?
Тимур стер кровь с губ и ответил:
— Я ушёл по другому следу. Тому, что уводил к старой дороге. Думал, похитители могли спуститься ниже, чтобы запутать тропы… и нашёл место, где они стояли лагерем. Нашёл следы… и знак.
Слово «знак» заставило горцев обменяться тяжёлыми взглядами.
— Какой ещё знак? — спросил один из них.
Тимур вытащил из-за пояса небольшой кусок кожи, пережжённый, с тёмным узором. Нечётким, но узнаваемым.
Старший горец побледнел. Другой выругался себе под нос.
Виктор посмотрел на них:
— Что это?
Горец произнёс медленно:
— Это… Тамга Атаевых.
Тишина стала плотной.
Камни будто втянули в себя звук.
Телохранители напряглись, один из них тихо прошептал:
— Что это значит?
Тимур тяжело опустился на камень, вытер пот со лба:
— Теперь я уверен, Виктор Сергеевич. Зарема была права… это Кайсар. Он повёл её в горы. Он запутывает следы. И он… ждёт.
Горцы переглянулись.
Кто-то тихо произнёс:
— Кайсар не делает ничего случайно. Если он оставил знак… он предупреждает.
Виктор отвернулся к тропе и сказал:
— Тогда тем более идём.
***
Горы меняли свет быстрее, чем город настроение. Солнце соскользнуло за хребет, и тени стали длинными, как лезвия. Группа поднималась всё выше. Дышать становилось тяжелее. Каждый шаг отзывался в груди стуком. И никто уже не разговаривал, только слушали.
Пусть ветер говорит.
Они остановились у выступа. Старший горец поднял кулак, команда «стоять».
Все замерли.
Виктор напрягся, он ещё не умел слышать горы, но успел понять одно, если горец замер, значит что-то происходит.
Тимур тихо присел на корточки, выдохнул сквозь зубы:
— Чувствуете?
Виктор сжал пальцы.
— Что чувствовать?
Горец наклонил голову, вслушиваясь в пустоту:
— Нас считают.
Телохранитель за спиной Виктора сразу дёрнулся к кобуре. Но старик-горец тихо ударил его по руке:
— Достань оружие, и умрёшь первым.
Тут пугают не пулей. Тут пугают тем, что ты чувствовать не умеешь.
Молчание растянулось, как тетива. И вдруг, внезапно, скрип. Где-то выше, над ними, будто один камешек сорвался с чьего-то ботинка.
Не случайно.
Слишком точный звук.
Горцы подняли головы.
Виктор не видел никого, только тьму и нагромождение камней.
Но один из горцев тихо прошептал:
— Там… силуэт.
И все ощутили: за ними наблюдают.
Виктор медленно поднял взгляд. Вершина, чуть выше открытой тропы. Тонкая линия скального гребня. И на ней, неподвижный, тёмный силуэт. Как будто камень… но не камень.
Силуэт смотрел вниз. Прямо на них.
Тимур прошептал:
— Это он?
Старший горец мотнул головой:
— Нет. Кайсар не стоит на виду. Это его шакалы.
Силуэт чуть наклонил голову, будто изучал каждого.
Потом медленно поднял руку… и вытащил что-то длинное. Луна блеснула на металле.
— Не двигаться, — прошептал горец. — Он не стреляет. Он показывает, что может.
Силуэт прицелился. Но не в Виктора. Не в Тимура.
Он навёл оружие выше, и выстрелил не по людям, а по каменной плите над ними.
Бах.
Глыба сорвалась, пролетела мимо их голов и рухнула в ущелье. Пыль взвилась. Камни загрохотали. Люди пригнулись. И пока Виктор осматривался, силуэт исчез, как будто растворился в скале.
Тимур медленно поднялся, вытирая кровь со щеки, камнем резануло.
— Черт… — выдохнул он. — Это предупреждение?
Старший горец нахмурился:
— Нет.
Это приглашение.
— К чему? — Виктор смотрел в тёмный склон.
Горец ответил:
— Кайсар говорит: "Идите дальше… если не боитесь".
Телохранитель Виктора процедил:
— Он играет с нами.
— Да, — ответил старик. — Но сейчас он не хочет, чтобы вы умерли.
Он хочет, чтобы вы смогли дойти.
Виктор нахмурился:
— Зачем?
Горец посмотрел прямо ему в глаза.
— Потому что он уже решил, когда и где встретиться с тобой. И эта встреча… будет не здесь.
Тимур подошёл к тому месту, где стоял силуэт.
— Погоди, — горец схватил его за рукав. — Опасно.
Но Тимур уже поднял то, что упало с верхней кромки скалы.
— Что это? — спросил Виктор.
Тимур перевернул находку ладонью вверх.
Это был кусок ткани, вырванный, порванный, пропитанный горной пылью.
Тёмный. И… на нём была вышивка.
Не тамга.
Но знак.
Горец выругался тихо:
— Это… цвет платка.
У Атаевых такие носят мужчины рода. Слева, вышивка младшей ветви.
Тимур поднял глаза:
— Значит…
Виктор закончил вместо него:
— Это действительно Кайсар.
И медленно приближающийся холод охватил каждого. Сквозь туман и сумерки горы будто подрались с ветром.
Виктор вдохнул холод. Внутри стало твердеть, как сталь.
Он сказал:
— Идём дальше.
Он оставляет следы, значит, он хочет, чтобы мы шли.
Горец кивнул:
— Да… но хотите вы этого или нет, дело другое.
Тимур встал рядом:
— Мне кажется, Кайсар хочет не просто встречи. Он хочет… разговора.
Старый проводник посмотрел на них всех и тихо добавил:
— А разговор с Атаевым не проходит без крови.
***
Ночь в горах приходит так быстро, будто кто-то щёлкнул выключателем.
Ещё секунду назад была сизая дымка над склонами, и вдруг всё заволокло чернильной тенью. Группа остановилась на небольшом уступе, единственном месте, где скала позволяла поставить костёр.
Загорелись первые искры.