Страница 25 из 49
Но тепло не приносило спокойствия. И лишь горцы, знали, понимали, чувствовали.
Горы слушали.
Горы ждали.
Они молча разводили огонь.
Телохранители Виктора проверяли оружие, тихо, без металлического звона. Тимур ходил по кругу, мучительно сжимая челюсть.
— Хочешь сказать, — буркнул он, — это тот самый Атаев, оставил нам эту тряпку, как визитку?
Старший горец поднял взгляд:
— Атаев никогда не врёт следом. Он либо скрывает, либо показывает. И сегодня, он показал.
— Зачем? — Тимур сел на камень, провёл ладонью по лицу.
— Чтобы ты боялся, — ответил горец. — Или… чтобы ты понял.
Виктор хмуро уточнил:
— Понял что?
Старик посмотрел в сторону тьмы, где звучала река.
— Что он уже знает о вас всё. И ждёт, когда вы догоните то, что он хочет показать.
Виктор выпрямился.
— Слушай, старик… я, конечно, уважаю ваши горные поэмы, но это похоже на спектакль. Он нас мог убить сверху, но не убил.
— Это и есть спектакль, — тихо ответил горец. — Те, кто убивают, не дают тени перед ударом. А то, что мы видели, это именно тень.
Виктор сел ближе к старику, протягивая ладони к огню.
— Скажи честно. Мы идём к нему?
— Да.
— Быстро или медленно?
Старик кивнул в сторону долины:
— Он ведёт нас. Но… ведёт так, как охотник ведёт волка в силки.
Тимур усмехнулся:
— Значит, вы оба верите, что он специально не прячет следы?
Старик посмотрел на него холодно:
— Тимур Хаджиев… ты знаешь, почему он выбрал это время?
Тимур нахмурился:
— Потому что свадьба была сорвана?
Старший покачал головой:
— Нет. Потому что в горах сейчас туман. Следы остаются на влажных камнях. И только опытный водитель знает, как оставить след так, чтобы его читали, но не слишком быстро.
Тимур замолчал. Что-то в словах старика резануло его.
Виктор заметил:
— Ты будто знаешь его лучше, чем говоришь.
Старик долго молчал. Затем тихо проговорил:
— Я знал его брата. Арслана.
Тимур замер. Горцы вокруг тоже, внимательно прислушиваясь к разговору у костра.
Виктор подался вперёд:
— И?
— Арслан был честным мальчиком. И очень быстрым, — старик тяжело вздохнул и продолжил, — Слишком быстрым. Некоторые на это ставили большие деньги.
Слова повисли в воздухе.
Тимур резко поднялся:
— Опять разговоры?! Опять… эти намёки?! Я не убивал его брата! Понятно!
Горцы подняли головы, все трое. Но не страх.
Оценка.
Виктор поднял руку:
— Тихо.
Но Тимур уже кипел:
— Я был на той гонке! Да! Я орал на него, но я не трогал его машину! Вы все… все поверили в то, во что хотели поверить!
Старик покачал головой:
— Мы никому не верим. Только следам.
Тимур сжал кулаки.
— И что же говорят следы сейчас?
Старик спокойно ответил:
— Что нас ведут. И ведёт тот, кто знает эти горы лучше всех. А не ты.
У Тимура перехватило дыхание, удар по самолюбию. Точный, резкий.