Леди-босс. Неженское это дело

Глава 21

— Ты мне так и не рассказала, как прошли твои приключения в роли главного босса в компании папки, — спокойно спрашивает Ада, аккуратно разрезая сочный стейк.

Уже две недели прошло, как я вернулась к работе, но настроения нет от слова совсем. И если учесть, что я работала всё это время как раненая белка, то сейчас должна быть довольна. Но вот же незадача! Даже петь не хочется! А всё потому, что кто‑то наглым образом не даёт мне спать ночами!

— Ада, моя хорошая, особо не о чем рассказывать, — ответила я и снова посмотрела на свой кусок мяса.

Всё как я люблю, но кусок в горло не лезет. Смотрю на стейк и понимаю, что меня начинает подташнивать от его вида. Официант приносит лимонную воду, и я залпом выпиваю стакан, останавливая паренька рукой.

— Обнови, пожалуйста, — прошу его, передавая уже пустой стакан. — И вот это, — указываю пальцем на стейк, — унеси. С собой заберу. А мне, пожалуйста, просто овощной салат с йогуртовой заправкой.

— Минуточку, — кивает растерянно официант и быстро выполняет просьбу.

Поднимаю взгляд на Аду и понимаю, что у неё глаза размером с блюдца.

— Это что сейчас было? — спрашивает Ада шокированно. — Ты когда перестала есть мясо, милая моя поглотительница плоти?

— Сегодня не в настроении, — отвечаю, но понимаю, что мне даже легче дышать становится, когда рядом не раздаются эти странные запахи.

Ада аккуратно, как и всегда, откладывает приборы и упирается в меня внимательным взглядом.

— Я жду объяснения, Кира, — строго говорит подруга. — И это сейчас не просьба. Приехала домой — только по чистой случайности я узнала, что ты дома, потому что столкнулась с тобой, когда ты мусор выбрасывала. На следующий день, заметь! — И столько возмущения в голосе Ады, что мне даже стыдно становится, только чуть‑чуть.

— Я отдыхала после перелёта, — отвечаю я, но даже мне слышится мой ответ жалким.

— Ты спряталась, Кира! — тычет в меня пальцем подруга. — И не признаёшься, что твоя шизанутая семейка опять учудила!

— Ада, — начинаю я, но договорить не получается.

Я даже не могу объяснить подруге — единственной, кто меня действительно понимает, — почему так поступила.

Устала от людей? Вряд ли! На работу бы не спешила.

Захотела побыть одна? Так я и всегда одна!

Спряталась?

— Ты спряталась! От всех! — ещё раз возмущённо повторила Ада, привлекая внимание посетителей ресторана. — Тебе снова сделали больно, только в этот раз всё вышло намного хуже, чем в прошлый. Говори и быстро: кого мы будем убивать?

Мы замерли, уставившись друг на друга, но я так и не могу открыть рот!

Я жду, что вот сейчас откроется дверь и в помещение войдёт тот самый, который так и не исчез из моей головы. И так уже две недели! Я внутренне вздрагиваю от каждого обращения ко мне, а идиотская надежда, которая никак не сдохнет в моём глупом сердце, только масла в огонь подливает!

— Я не буду тебе отвечать, Ада, — стараюсь говорить ровно, но голос сел. — В этом нет никакого смысла. Всё, что со мной происходит — это последствия моих же действий. Нужно слушать свой внутренний голос, когда он вопит, что определённого сорта мужиков нужно держать подальше. Есть такие, которых не сожрёшь, как вкусный стейк.

— А может, его и не нужно было есть? — тихо спросила подруга, а я только горько усмехнулась.

И это в прямом смысле слова. Горечь и правда наполнила рот, подгоняя только улегшуюся тошноту. А всё потому, что мой чувствительный нос уловил неприятный аромат духов прошедшей мимо дамочки.

— Извини, — пискнула я и, поднявшись, быстро побежала в туалет.

— Кира? — услышала я вопросительно от Ады, но не обернулась.

Вот позорно опорожнить желудок перед всеми гостями ресторана я точно не собираюсь!

Я успела вбежать в первую же кабинку и обрадовалась тому, что здесь никого нет. Меня просто вывернуло наизнанку, а потом начало собирать заново. Вот только легче мне не стало. Ноги подогнулись, заставляя меня встать на колени. Перед глазами заплясали звёзды, а по телу пробежала противная дрожь, предупреждающая, что я сейчас ещё и сознание могу потерять!

Боже, какой позор! Кира Зотова стоит на коленях в общественном туалете — или ещё хуже, сейчас грохнусь здесь…

— Крошка, — хриплый, взволнованный голос из моих грёз ворвался слишком явно в мой затуманенный разум. — Вот видишь, чем всё заканчивается, когда ты от меня сбегаешь.

Поднимаю голову, придерживая волосы, и натыкаюсь на внимательный взгляд Ильи.

— Это ещё хуже, чем просто позор, — простонала я и начала сползать на пол окончательно.

Сильные руки аккуратно подхватили меня, прижимая к груди, от которой приятно пахло цитрусами и чем‑то родным.

— Уйди, Добрынин, — прошептала я, но сил не осталось даже голос повысить или сделать его строже.

— Сейчас уйдём, — уверенно заявил он и кому‑то сказал: — Дверь придержи и веди через чёрный ход.

Размеренный звук шагов Ильи начал убаюкивать. Странная, даже болезненная слабость добивала, но я вспомнила кое‑что важное.

— Там Ада, — прошептала я, пытаясь оторвать голову от груди этого невыносимого мужчины и взглянуть ему в лицо, но силы будто специально закончились именно в этот момент.

— Предупреди подругу Киры Демидовны, что она уехала домой. Со мной, — услышала я ещё один приказ и всё же отключилась, уплывая в спасительную темноту.

Пускай это мне всё просто кажется. Или снится. Что угодно, лишь бы стало легче!