Немолодая для дракона

Глава 56

Я вернулась в свою комнату так тихо, будто боялась разбудить собственные мысли. А их у меня было много. И далеко не все из них были хорошими.

Тяжелой рукой я закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной и откинула голову, прикрывая глаза.

И только тогда позволила себе дышать – глубоко, с надрывом, как будто вытаскивала из лёгких не воздух, а осколки разбитой надежды.

Я вспоминала тот момент, когда, казалось, лед между нами треснул. Когда маленькое тепло вдруг появилось из-ниоткуда, словно кто-то зажег между нами огонек. И казалось, все впереди. Прикосновения, доверие, тепло.

Если еще полчаса назад я чувствовала внутри какую-то странную весну – ту самую, что пробивается сквозь трещины в сердце, когда ты впервые за долгое время позволяешь себе думать: «А вдруг?»…

То теперь – лёд. Тяжёлый, чёрный, без единой трещины.

Ребёнок.

Его ребёнок.

Его плоть. Его кровь. Его будущее.

А я… я – всего лишь голос в пустоте. Проводник к призраку. Гостья, которой дали приют на время, пока в доме не появится настоящая хозяйка.

Я подошла к окну. За стеклом – дождь. Тонкие струйки стекали по стеклу, как слёзы, которых я не позволяла себе пролить.

Уйди сама, Аннабель. Не жди, пока тебя выставят. Не дожидайся, когда он скажет: «Ты больше не нужна».

Странное предчувствие вертелось внутри, раскручиваясь как маховик.

Не к добру.

Я уже посмотрела на то немногое, что у меня есть – одно платье, расчёску, заколку, разложила это на кровати, понимая, что сейчас нужно просто взять и решиться на этот шаг.

Дверь тихо открылась.

Я не обернулась.

Но почувствовала его.

В этот момент в душе что-то встрепенулось. Сердце. Как птичка в клетке.

Тяжёлый шаг. Тёплое дыхание. Запах чёрного бархата и дождя.

И – тишина. Такая, что слышно, как бьётся сердце.

– Ты уходишь? – спросил он. Не обвиняя. Не удерживая. Просто – спрашивая.

Я кивнула, не глядя на него.

– Да. Наверное… – прошептала я. – Пора. Ты… получил своё чудо. Наследника. Живую связь с будущим. А я… я здесь больше ни к чему.

– Зачем ты так говоришь? – послышался шепот, а я не обернулась.

Дотронется или нет? Положит руки на плечи или нет?

– Хозяйка вернулась домой, – ответила я.

– Она здесь больше не хозяйка, – послышался голос, а я ждала прикосновения. Словно это что-то могло значить.

– По закону она – хозяйка, – ответила я. – А я – гостья.

– Дорогая гостья, – поправил меня тихий голос.

Лорд Эштон подошёл ближе. Остановился за спиной. Так близко, что я чувствовала тепло его ладони, не коснувшейся меня, но почти коснувшейся.

– Ты думаешь, я оставлю тебя из-за ребёнка? – наконец произнёс он. Голос – хриплый, как будто он сдерживал что-то большее, чем слова.

– Я не думаю. Я знаю, – ответила я, всё ещё глядя в окно. – Ты – отец. Человек чести. И ты сделаешь то, что должен. Ты оставишь леди Эштон ради ребёнка. Ты восстановишь имя семьи. Ты дашь ему дом, имя, защиту. А я… я не вписываюсь в этот порядок. Я – лишняя. Как тень в полдень.

Он резко вздохнул. Потом – тихо, почти шёпотом:

– Ты не тень, Аннабель. Ты – свет. Тот самый, что ворвался в этот дом, когда в нём давно уже не было ничего, кроме пыли и скорби, – услышала я шепот.

Надо бы повернуться. Надо бы посмотреть в глаза Ассандру, но я не могла. Не знаю, почему. Наверное, боялась, что увижу там что-то, чего я боюсь.

– Я не верю ей, – сказал он, склонившись к моему уху. – Ни на слово. Ни на вздох. Ни на слезу.

Она ушла с моим врагом. Она смеялась над моей болью. Она назвала мою дочь «просто ребёнком».

А теперь возвращается с ребёнком в животе – и просит прощения, как будто время можно стереть тряпкой. Но… это мой ребёнок. И я не могу его отвергнуть.

Я прикрыла глаза и выдохнула, глядя на свои нервные бледные руки, лежащие на подоконнике.

– Так же, как не могу отвергнуть тебя.

Я замерла.

– Ассандр, давай не будем о чувстве долга, – прокашлялась я, чтобы придать голосу спокойный тон. – Я знаю, что ты – человек чести. И ты … чувствуешь себя обязанным. За попытку помощи, за спасение… Но не надо. Прекрати себя обязывать. Я ничего не прошу. Единственное, что я попрошу немного денег. Но я верну.

Он сделал шаг вперёд. Обнял, как будто боялся, что я исчезну. Я чувствовала его тепло. Он словно стена ограждал меня от всего мира, а в мутном стекле с потеками дождя я видела призрачное отражение нас.

– Я имею в виду, что ты – не «временно». Ты – не «пока Эмма молчит». Ты – не «пока я один».

Ты – человек, который вошёл в мой ад и не сбежал. Который убил чудовище, чтобы спасти меня от самого себя. Который до сих пор стоит здесь, хотя я не заслужил даже твоего взгляда после того, как пытался тебя убить, – прошептал он.

Он опустил голову, прикоснулся лбом к моему плечу.

– Я не знаю, как быть с ней, – прошептал Ассандр. – С ребёнком – да. Я приму его. Защищу. Воспитаю. Я буду любить его. Но с ней… Я не прощу. Никогда. И не позволю ей стать хозяйкой этого дома. Пусть живёт в гостевых покоях. Пусть родит. Пусть уйдёт. А ты… ты останься. Не как гостья. Не как целительница. А как… та, кто имеет право быть здесь. Потому что я так хочу.

Он не поцеловал меня. Не обнял крепко.

Просто стоял рядом, уперевшись лбом в мою плечо.

И этого было… достаточно.