Страница 63 из 113
Глава 51
Нож вонзился в грудь «Эммы» – тихо, точно, без колебаний.
Из раны не хлынула кровь. Хотя я ожидала! Как в фильме! Чтобы прямо все вокруг забрызгало.
Но нет.
Вместо неё прямо из раны в груди чёрный дым, густой, как смола, с запахом гниющих цветов, тухлой воды и пепла. Он обжёг мне руки, впился в глаза, заставил задохнуться.
«Эмма» не закричала. Не заплакала.
– А ты уверена… – прошептала она едва слышно, голосом, который никак не мог принадлежать ребёнку, – …что призрак – настоящая Эмма?
Её лицо расплылось, как восковая маска над огнём. Глаза потемнели, превратившись в две пустые дыры. А рот растянулся в беззвучный оскал, полный ненависти и острых зубов.
Но в следующий миг —
– Папа! Папочка! Мне больно! – пронзительно завизжала она уже детским, звенящим голосом.
И всё пошло наперекосяк. Этот проклятый дым заполонил всю столовую.
– Эта сумасшедшая убила ребёнка! – закричал Реджинальд, и в его голосе звенела не ярость – а победа.
Лорд Эштон взревел. Не как человек. Как дракон, чьёго детёныша убили у него на глазах.
Он бросился ко мне. Его рука – вся в чешуе, с когтями – выбила нож из моих пальцев, а потом оттолкнула меня так, что я врезалась в стену. Голова ударилась о камень.
Перед глазами вспыхнула чёрная вспышка.
Я едва не потеряла сознание.
Он не слышал.
Не видел.
В нём бушевала ярость, чистая, слепая, животная.
Он поднял меня за корсет, занёс руку для удара – когти блеснули в свете свечей.
И в этот миг…
Лорд Эштон замер.
Медленно, словно в замедленной съемке, он обернулся.
И увидел.
На полу, где должна была лежать бедная Эмма, лежала серая, безликая тварь. Без глаз. Без волос. Только рот – широкий, влажный, похожий на рот пиявки. В белом детском платье она выглядела вдвое ужаснее.
Реджинальд уже исчез. Дверь в холл была распахнута. Сбежал!
Лорд Эштон сделал шаг к двери, рука его вспыхнула чешуёй до локтя, когти вытянулись – он готов был разорвать предателя на части. Но опоздал. Слишком поздно.
Теперь дракон стоял посреди столовой, дрожа. Вокруг – только тишина и чёрный дым, медленно рассеивающийся над телом твари.
Внезапно лорд Эштон обернулся ко мне.
Я сползала по стене, прижав ладонь к виску. Кровь стучала под пальцами. В ушах звенело. В горле – только хрип.
Он подошёл. Медленно. Осторожно. Как к раненому зверю.
Опустился на колени передо мной. Взял мою руку – ту, что держала нож. Пальцы его дрожали. Он гладил меня по щеке, будто боялся, что я исчезну, как дым.
В его глазах – не гнев. Не боль.
Вина.
Он понял.
Догадался.
– Прости меня… – прошептал Ассандр, и голос его дрожал так, что мне стало больно. – Прости…
Он прижал мою руку к губам и опустил голову. Я чувствовала, как он сжимает мою руку, чувствовала его дыхание на своей коже, но не видела его лица. Его прикрывала шторка волос.
"Прости…", – услышала я шёпот его губ, прижатых к моей коже.
В дверях появился Амбросс. Он смотрел на серую тварь с лёгким отвращением – и странной, почти ироничной улыбкой.
– О, какая милая девочка, – произнёс он, скрестив руки на груди, – Прямо завидная невеста! Сама красота! Я представляю, как мы её замуж выдаём! Столько женихов набежит – отбоя не будет! Юная леди – пиявка, вы как? Только не говорите, что упали в обморок от нашего салата! Он, конечно, восторг. Но умирать не обязательно!
Лорд Эштон не улыбнулся. Он не сводил с меня взгляда.
– Я… – прошептал он, ещё крепче прижимая мою руку к своим губам. Его голос был хриплым, а слова звучали как исповедь. – Я был ослеплён яростью… Я был уверен, что это – моя дочь… Даже те, кто во всём сомневаются, втайне всё равно надеются на чудо. Наверное, именно они больше всего на свете верят в чудеса… А их слова, мол, чудес не бывает, это просто вызов судьбе… Мол, удиви меня, судьба… Давай…
Лорд Эштон умолк, прижав мою руку к своей щеке.
– И чудо случилось, – произнёс он, подняв на меня глаза. – Прости за то, что неудачно оттолкнул, прости, что напугал… Прости… за то… что не верил… Не верил, что ты её видишь и слышишь… Мою Эмму. Я ведь действительно готов был убить любого, кто причинит зло моему ребёнку.
– И что же тебя остановило? – прошептала я, чувствуя тепло его руки.
– В последний момент… – тихо сказал Лорд Эштон, – когда ярость ослепила меня… я услышал её. Эмму. Прямо на ухо: «Папочка… Не надо… Она пыталась тебя спасти». Я узнал её голос. Настоящий. И теперь мне стыдно за то, что я не верил. За то, что так обошёлся с вами… За то, что чуть не отдал Реджинальду. В своей боли я забыл о других. Я забыл обо всём на свете. Словно весь мир – тьма. И только один луч света падает на образ моей дочери. И вы тоже были частью этой тьмы. До сегодняшнего дня.
Глава 52