Страница 54 из 113
Глава 47
Я увидела её – и чуть не выронила собственное сердце на пол.
Эмма.
Настоящая.
Та самая, что исчезла в самый неподходящий момент, когда мои отношения с лордом Эштоном висели на волоске, а её папа смотрел на меня, как на мошенницу, пришедшую воспользоваться чужим горем ради обретения защиты.
– Иди в мою комнату, – едва слышным шёпотом сказала я.
– Я буду ждать тебя там, – ответила Эмма.
Эмма кивнула и растворилась, оставив за собой лишь лёгкий запах ванили и детского шампуня – запах, который не имел права существовать в этом доме скорби.
Дворецкий ничего не заметил. Он внимательно следил за тем, что происходит внизу.
А там происходило нечто ужасное!
Реджинальд требовал меня немедленно!
Он со своей стороны условия выполнил?
Выполнил.
Вернул Эмму?
Вернул!
Хотя ему сначала даже не поверили.
Я разрывалась между желанием посмотреть, чем дело кончится, и желанием поговорить с Эммой.
Через минуту я сделала свой выбор и вошла в свою комнату.
Эмма ждала у окна, глядя на дуб – тот самый, под которым они строили Пещеру Улиток. Где-то там, под корнями, лежала печать, которую он пообещал вернуть, когда она вырастет.
Только она не выросла.
Она застряла.
Между жизнью и смертью.
Между любовью и прощанием.
– Скажи папе… – начала призрак, не оборачиваясь, – …что это – не я. Что это – особая магия. Что Реджинальд хочет его убить.
Она повернулась ко мне.
В ее глазах паника.
В голосе дрожь.
– И как ты себе это представляешь? После того, как я безуспешно пыталась доказать твоему отцу, что я разговариваю с призраком? – выдохнула я, и мой голос, как всегда в такие моменты, зазвучал так, будто из меня вынули душу и оставили только скрежет ржавых цепей. – Ты могла прийти тогда. Когда я стояла перед ним как дура и звала тебя. Когда он сказал: «Я не верю»! И теперь в его глазах я – обманщица. Думаешь, на этот раз он мне поверит? А всего-то надо было просто взять и просто появиться! На долю секунды! И всё!
Призрак опустила глаза. Её прозрачные пальцы сжались в кулачки.
– Прости, – прошептала она. – Я не могла.
– Ну конечно, – съязвила я, хотя внутри уже всё смягчилось. – Потому что правила призраков строже, чем у библиотеки в королевском архиве. «Тише воды, ниже травы, и ни в коем случае – не в критический момент».
Я вздохнула. Сердце колотилось, но не от злости. От усталости. От того, что снова приходится быть мостом между мирами, когда сама едва держишься на плаву.
– Ты поможешь папе? Ты спасешь его? – с надеждой в голосе прошептала Эмма.
– Милая, твой папа – дракон! Чудовище подавится его есть! И дракона съесть и чешуей не подавиться – это не про него. Тут еще неизвестно, кого спасать надо, – заметила я, намекая, что сейчас нахожусь в далеко не лучшем положении.
– Да, но чудовище убивает не так, как ты думаешь! – прошептала Эмма. – И даже дракон бессилен против него!
– Что за магия? – спросила я, уже чувствуя, как по спине ползёт ледяное стадо мурашек.
Не от страха.
От узнавания.
От смутных догадок.
Такие штуки Реджинальд любил.
Особенно когда деньги не оправдывали возложенных надежд.
Ведь не все торопились расставаться с древностями даже за солидные суммы, которые он предлагал.
И хоть меня в эти дела не посвящали никогда, я чувствовала, что какие-то обрывки воспоминаний, случайные «обмолвки», шептали мне, что дело – дрянь.
– Мне подсказывают предки, – сказала Эмма, и в её голосе прозвучала древняя тяжесть, не по возрасту. – Иногда люди очень хотят чьей-то смерти. И могут вызвать это чудовище. Оно принимает облик близкого человека. Живого или мёртвого. И оно знает все ответы на вопросы. И никто не заметит подмены… пока не станет слишком поздно.
Я усмехнулась. Горько. Хрипло.
– Ну конечно. Потому что в этом мире мало просто убить – надо ещё и устроить спектакль. С костюмами, репликами и слезами в финале. Актёр из чудовища, кстати, неплохой. Даже «звёздочку» вспомнил.
Жаль, что я не успела спросить, как звали улитку, которую они назвали в честь бабушки!
Я посмотрела на Эмму.
– Почему ты сама не скажешь ему? Ты же здесь! Ты можешь явиться! Он тебя услышит! – спросила я, глядя на Эмму.
И правда, разве сложно просто взять и явиться к отцу. Один раз? В порядке исключения из «призрачных правил»?
Глава 48