Немолодая для дракона

Глава 42

Ассандр медленно поднял глаза с тёмного свитка. Его взгляд скользнул по пергаменту, по золотой филиграни, по самодовольному лицу Реджинальда. И… остановился.

Не на свитке. На человеке.

На его лице появилось выражение. Не жадности. Не страха. А… интереса. Лёгкого, поверхностного, театрального интереса, как у аристократа, которому показывают очередную безделушку на ярмарке.

– Знаете что, Рэджинальд Винтер, – произнёс он, и в его голосе не было ни капли напряжения. Только лёгкая, ядовитая усмешка. – Я вам поверю… только в том случае, если в следующий раз вы придёте за руку с покойным прадедушкой. Или прабабушкой. На ваш выбор.

Я едва не ахнула. Едва не рассмеялась. Облегчение ударило в грудь, как волна тёплого воздуха после ледяного душа.

Он не верит. Он играет с ним. Он издевается!

Дракон просто издевается над моим бывшим мужем! Причем делает это мастерски!

Он даже меня заставил поверить в то, что вот-вот согласиться, тем самым вынудив моего мужа выложить все козыри.

Гений.

Просто гений.

Реджинальд замер. Его улыбка застыла, как маска. В глазах мелькнула растерянность, быстро сменившаяся яростью.

– Вы… вы не понимаете! – выдавил он, сжимая свиток в руке так, что костяшки побелели. – Это настоящий манускрипт! Я проверял! Я…

– Разумеется, проверяли, – перебил его Ассандр, и его усмешка стала шире, злее. – Так же тщательно, как проверяете подлинность ваших «редчайших» артефактов. Вы ведь знаете, что в наши дни любой талантливый фальсификатор может нарисовать такой же свиток? С такой же тёмной кожей, с такой же потускневшей филигранью, с таким же «забытым» именем автора? И продавать его доверчивым… или отчаявшимся людям? За любую цену? – Он театрально вздохнул. – Как последнюю надежду.

Реджинальд стоял, как громом поражённый. Его лицо было белым, как его костюм. Он не ожидал этого. Он рассчитывал на сломленного отца, готового на всё ради иллюзии. А получил… насмешку в лицо.

Так мало того, что его просто обманули, как доверчивого дурачка, так еще посмеялись над самым сокровенным. Над его коллекцией, за которую он выложил кучу денег! Которая была смыслом его жизни.

– Вы… вы пожалеете об этом, – прошипел Реджинальд, пытаясь собрать остатки своего достоинства. – Вы не знаете, с кем связались.

– Я знаю, с кем связался, – отрезал Ассандр. – Я связался с человеком, который считает, что может купить всё. Но есть вещи, господин Винтер, которые не продаются. И не покупаются. Есть вещи, которые защищают. Даже если для этого нужно сжечь весь мир.

– Я не угрожал! – произнес Рэджинальд, а его глаза загорелись. – Я просто предупредил. Сегодня вечером я вернусь. И тогда вы убедитесь своими глазами, что свиток подлинный.

– Правда что ли? – насмешливо удивился лорд Эштон. – Мне готовить два лишних прибора на ужин? Ах, я понимаю. Сейчас вы найдете похожего человека, ваши слуги будут долго наряжать его для полного сходства с портретом, а потом вы заявитесь сюда, представив актера, как вашего предка. Только учтите, Рэджинальд. Я – дракон, и живу дольше вас. Мне достаточно будет двух вопросов, чтобы вывести на чистую воду ваше подставное лицо. Я отлично помню те времена. Я уже жил тогда. Так что можете не утруждаться. Номер не пройдет.

– Ах, я хочу видеть ваши глаза, когда я приду вечером! – заметил Реджинальд. Он улыбнулся и откланялся.

Я смотрела на него – на этого странного, сломленного, но такого сильного человека, который только что отстоял мою свободу. Который только что унизил моего мужа с такой лёгкостью, что мне хотелось аплодировать. Засунуть два пальца в рот и слюняво свистеть, а потом просить на "бис!".

Я повернулась, чтобы идти в свою комнату, чтобы рухнуть на кровать и поплакать от счастья, от страха, от всего, что накопилось за этот адский день.

Я дошла до двери своей комнаты. Повернула ручку. Вошла. Закрыла дверь за собой. Прислонилась к двери спиной. Закрыла глаза. Глубоко, судорожно вдохнула. Воздух был тёплым, пахнущим лавандой и… безопасностью.

Я жива. Я свободна. Он не отдал меня. Он защитил меня.

Я почти рассмеялась. Почти.

И тут – стук.

Не громкий. Не требовательный. Тихий, вежливый стук.

Я замерла. Сердце снова забилось, как бешеное.

– Войдите, – прохрипела я, не открывая глаз, отлипая от двери.

Мне пришлось отойти к креслу, глядя на дверь.

Дверь открылась.

На пороге стоял лорд Эштон.

Он не вошёл. Он стоял в дверном проёме, как тень. Его лицо было непроницаемым. Ни радости, ни облегчения. Только… напряжение. И этот странный, холодный интерес.

– Я хотел… убедиться, – сказал он, его голос был ровным, без эмоций. – Убедиться, что вы… действительно видите её. Мою дочь. Эмму.