Страница 29 из 101
Одеяло сбилось вокруг её ног, руки неловко заломлены под телом, волосы мокрые от пота и прилипли ко лбу. Её футболка была влажной, облепляла рёбра, и я видел едва заметные подёргивания мышц под кожей — ту дрожь, что приходит не от кошмаров, но которую я знал не хуже.
Она не смотрела на меня.
Я бросил сумку с инструментами у кухонного уголка и опустился рядом с ней на колени.
— Шэдоу.
Ничего. Её глаза были открыты, но не сфокусированы — просто приклеены к какой-то точке на шкафчике за мной.
— Шэдоу.
Она моргнула, и её губы приоткрылись, будто хотели что-то сказать, но из них вырвался только всхлип.
— Я… я плохо себя чувствую.
— Блядь, неудивительно, — буркнул я, убирая волосы с её лица. Они прилипли к моим пальцам — влажные и горячие. — У тебя ломка. Сколько на самом деле прошло? Не корми меня этим дерьмом про три дня.
Её глаза затрепетали.
— Один… два дня. Я думаю.
Я быстро встал, прошёлся к кухонному уголку, схватил наполовину пустую бутылку воды и полотенце, которое держал у раковины, намочил его.
К тому времени, как я повернулся обратно, она скрутилась ещё туже — руки сжаты в кулаки у рта, ноги подтянуты. Её дыхание стало рваным, неровным.
Я снова присел на корточки и прижал полотенце к её шее. Она дёрнулась от прикосновения, но не отстранилась.
— Я не просила тебя помогать мне.
— Нет, но ты и не особо сопротивлялась.
Тишина. Её челюсть задрожала, а потом затряслось всё тело.
— Тебе следовало оставить меня, — сказала она. — Тебе правда следовало просто, блядь, оставить меня.
Я не ответил, просто сел рядом, опершись рукой об пол.
— Знаю, — наконец сказал я. — Но вот мы здесь.
Она начала плакать — не громко, а тихо, беззвучные рыдания, за которыми не было никакой борьбы.
Я не прикасался к ней. Не знал как. Пока что не доверял себе.
Вместо этого я откинулся спиной к шкафчику, закурил сигарету и уставился в потолок. Но тишина лежала тяжело, давя со всех сторон.
Я выкурил половину, затушил её о металлическую кружку на полу. Потянулся за водой и подтолкнул бутылку к ней.
— Пей.
Она перекатилась на бок, её рука нащупала бутылку. Сделала два глотка, может, три, прежде чем уронила её, расплескав половину на одеяло и на себя.
— Блядь, — выругался я, наклоняясь, закручивая крышку и отставляя бутылку в сторону.
Она не извинилась. Просто закрыла глаза и отключилась.
Глупая, наивная. Если бы она знала, что делали эти руки.
Я сидел там ещё долго после этого. Слушал скрип трейлера, завывание дождя, царапанье веток по стенкам. Я не заснул сразу, я даже не лёг в свою кровать. Я сел рядом с ней и смотрел. На девушку, которую почти не знал.