Мрачный вайб

— Да. — Уголки его губ дергаются. — Неужели в это так трудно поверить? — Эйден указывает на свои руки. — Это мои эскизы. Я работаю в разных местах по несколько месяцев, в последнее время — в небольшой студии у моего приятеля в Эдинбурге.

Взгляд задерживается на его руках. Кельтские узлы, кресты, руны и трискелионы

34

тянутся по коже как манжеты и исчезают под закатанными рукавами его рубашки. Они, должно быть, покрывают все его руки и плечи, потому что сбоку на шее чуть выше воротника от рубашки я замечаю черные следы татуировки.

— Они прекрасны.

— Спасибо. — В его голосе звучит нотка гордости. — А у тебя есть?

— Пока нет. Я всегда хотела, но…

— Боишься иголок?

— Нет. Просто, видимо, пока не попался подходящий тату-мастер.

— Я знаком с одним, которого мог бы порекомендовать. — Его губы изгибаются в вызывающей улыбке.

— Да ну? — Я снова провожу по его татуировке, в этот раз на другой руке, ощущая, как под кончиками пальцев появляются мурашки.

— Ага. Если, конечно, ты захочешь подпустить незнакомца к себе настолько близко.

— На данный момент я знаю о тебе намного больше, чем ты обо мне, — с улыбкой произношу я.

— О, можешь не беспокоиться об этом. Я планирую узнать тебя очень хорошо. — Он медленно скользит взглядом по моему лицу, ненадолго задерживается на губах и опускается ниже — к той части тела, которую можно увидеть над столом.

У меня перехватывает дыхание. Жар собирается где-то глубоко в животе и между бедер. И хотя на мне платье с длинными рукавами, без декольте, которое буквально вопит о своей скромности, я внезапно ощущаю себя обнаженной.

— Итак, — продолжает он, снова глядя мне в глаза, будто вовсе не раздевал меня взглядом минуту назад. — Твоя очередь. Где ты познакомилась с Джейком?

— В маленьком книжном магазинчике в Лондоне, когда он еще жил там. Это было до того, как он стал известным. У Джейка была встреча с читателями, на которую пришли всего пять человек.

— И ты была одной из них?

— Нет. Я хотела купить себе новую книгу и, в буквальном смысле, наткнулась на его мероприятие. У меня в руках был детектив, от покупки которого Джейк всеми силами пытался меня отговорить. Вместо этого он порекомендовал мне другую книгу. Но не свою, — добавляю я, точно зная, что следующим вопросом Эйдена будет именно этот. — Я сказала, что куплю книгу, если он тоже прочитает то, что посоветую я. После этого мы поддерживали связь, обменивались мнениями о книгах и даже читали некоторые вместе.

— Звучит как начало грандиозной истории любви.

— О, нет. Нет. — Из меня вырывается смешок. — Определенно нет. Джейк был для меня всегда только хорошим другом. И ему был нужен кто-то, кто был бы честен с ним, а не льстил ему. Особенно когда он стал знаменитым.

— Понимаю. — Эйден делает глоток пива. — Так значит, вы с Джейком на самом деле никогда…?

Интересно, как много людей думает, что мне пришлось изначально переспать с ним, чтобы получить право присутствовать на сегодняшних похоронах. Сначала Шерил МакРэйвен — как, вероятно, и вся ее родня — а теперь и это парень.

— Извини, — тут же идет он на попятную. — Это было грубо. И это не мое дело.

— Нет, — честно отвечаю я на его вопрос. — У нас с Джейком никогда ничего не было.

— Хорошо.

И снова во мне вспыхивает тепло. Первые искорки набирающего силу пламени — неожиданные, учитывая обстоятельства нашей встречи, — но приятные.

— Почему «хорошо»?

Эйден не спускает с меня глаз.

— Потому что мне не хотелось бы флиртовать с его бывшей подружкой.

— А разве ты это делаешь? — Я вскидываю брови. — Флиртуешь со мной?

— Я, честно говоря, немного растерял навыки, — к моему удивлению открыто признается он. — Но да. Я пытаюсь.

— Ладно. — Это заставляет меня улыбнуться.

— И что? Даже не будет никакого отворота-поворота? Никаких долгих и подробных объяснений, которые в конечном итоге разобьют мне сердце?

Я смеюсь и — черт возьми! — сегодня это охренительно приятно.

— Не волнуйся. Я разобью твое сердце позже. Пока ты в безопасности.

В его глазах читается недвусмысленное обещание.

— Кем ты работаешь? — продолжает он нашу беседу.

— Я… — начинаю я, вынужденная откашляться, потому что голос внезапно становится хриплым. — Я живу в Лондоне. После выпуска чувствовала себя потерянной, подрабатывая то тут, то там, пока не прошла обучение на диспетчера в Национальной службе здравоохранения.

— Ты работаешь диспетчером в службе спасения?

— Да.

— Звучит серьезно. И как будто у тебя в запасе много историй, которые ты могла бы рассказать.

— Не совсем, — сокрушенно улыбаюсь я. — Я связана обязательством о неразглашении. Единственные, с кем я могу обсуждать эти случаи, — мои коллеги из колл-центра и штатный психотерапевт, к которому можно обратиться при необходимости.

Еще больше секретов, которых я и так ношу с собой уже слишком много.

— Тебе нравится твоя работа? — Эйден с интересом рассматривает меня.

— Мне нравится помогать людям. Особенно тем, кто уже не может помочь себе сам.

— Тогда ты все делаешь правильно, — улыбается он.

После пережитого в замке и на кладбище приятно поговорить с кем-то, кто тебя не осуждает. С кем-то, кто не предполагает с ходу, что мне нужны только деньги Джейка. С кем-то, кто видит во мне человека и женщину, а не просто пешку в своей игре.

— И тебе нравится читать, — возвращает он разговор к предыдущей теме. — Так, получается, ты читала книги Джейка?

Каждую. По несколько раз.

— Веришь в этот бред, что он использовал семейные тайны, чтобы плести из них свои романы?

Я ненадолго замираю.

— Я знаю, что он коллекционировал секреты. У него всегда с собой был черный блокнот, в который он что-то записывал.

— Верно, — подтверждает он. — Джейк делал это и раньше.

Я киваю, так как в завещании шла речь о нескольких блокнотах. О трех, если быть точной, полных мрачных секретов. Трех блокнотах, которые я должна найти любой ценой, и не только потому что они теперь принадлежат мне.

— И да, я уверена, что он использовал эти тайны для своих историй. В измененном виде и с другими именами, разумеется.

— Разумеется.

Что для меня — помимо его денег — является самым сильным мотивом для того, чтобы убрать его с дороги.