Мрачный вайб

Значит, мне нужно искать кого-то, кто мог бы все потерять, если его или ее секрет всплыл бы на поверхность после последней публикации Джейка. Или кого-то, у кого есть долги, и он достаточно отчаян, чтобы совершить убийство ради наследства.

Я не оставила незамеченным тот факт, что Джейк исключил большую часть семьи из своего завещания, включая собственного отца. Единственные, кому он что-то оставил, — это его мать Рона, его кузина Элси и ее родители в качестве управляющих ее состоянием, его брат-близнец Эван и я.

Не могу себе представить, чтобы его убила родная мать или Элси, которая в свои шесть-семь лет слишком мала, чтобы инсценировать автокатастрофу. Но что насчет ее родителей? Джулии и Малкольма? А что насчет Эвана, который был вовсе не в восторге от моего появления и от того, что мне досталась доля в наследстве? А что насчет остальных членов семьи? Никто так не возмущался по поводу завещания, как Шерил.

— Эй… — Кто-то нежно касается моей руки.

Я вздрагиваю и несколько раз быстро моргаю.

— О чем задумалась, м-м? — Эйден наклоняется ко мне через стол.

— О Джейке. Я… честно говоря, я не верю, что его смерть была несчастным случаем.

Слова срываются с моих губ. В ту же секунду мне хочется заткнуть себе рот рукой, потому что — какого хрена…?!

Но теперь уже поздно. Они произнесены вслух.

— Вот как?

Я не могу по выражению лица Эйдена прочитать, что он думает об этом, и не могу распознать это по его голосу. Но это не переубеждает меня, а наоборот укрепляет в моем решении.

— Да, — подтверждаю я и залпом выпиваю «лагавулин». Алкоголь снова обжигает горло, на глазах выступают слезы, но на этот раз это желанное ощущение. Отвлечение. Нечто, прочно удерживающее меня в состоянии «здесь и сейчас». — И я выясню, что произошло на самом деле. Я перед ним в долгу.

Вопреки этому заявлению во мне клокочет чистая ярость. Ярость на Джейка. На себя. На весь этот гребаный мир. Почему он позвонил мне, а не в службу спасения? Тогда звонок был бы записан. Мы могли бы отследить его по мобильному. Помощь могла бы прибыть гораздо раньше. Возможно, его удалось бы спасти.

Возможно, тогда он бы остался жив.

Через силу я заставляю себя несколько раз глубоко вдохнуть. Я не сильна в том, что касается эмоций. Без проблем могу отодвинуть их в сторону и подавить, что просто необходимо в моей работе, когда приходится успокаивать людей в приступе паники и давать им указания. Я могу обсудить рабочие происшествия и то, что они во мне вызывают, с другими членами команды и квалифицированными специалистами. Могу анализировать свои эмоции, понимать их, раскладывать по полочкам. Но ощущать свою беспомощность перед ними?

Это чересчур.

Я готова сделать что угодно, лишь бы избежать этого. Тем не менее внезапно все это возвращается и обрушивается на меня. Последний разговор между мной и Джейком. Странный звонок. Похороны. Гроб. Наследство. Сомнения. Поиск ответов. Поиск причин. Поиск убийцы.

Я не знаю, куда деть это горе, гнев и растерянность. Этот ураган самых противоречивых чувств, который становится все сильнее с того момента, как Джейк позвонил мне ночью. После его похорон мне хочется кричать, но из моего рта не вылетает ни звука. Я не знаю, как выпустить это ураган наружу, как направить его в нужное русло. Как не дать ему увлечь меня за собой в бездну.

— Я больше не хочу говорить о Джейке, — выпаливаю я.

— А чего же ты хочешь? — Эйден пристально смотрит на меня.

— Вообще ничего не говорить. — Я смотрю ему прямо в глаза. — Забыть.

Хотя бы один вечер, несколько часов я не хочу ни о чем думать. Ни о том сложном человеке, которого мы сегодня похоронили. Ни о его семье. Ни о деньгах, которые внезапно стали моими, ни об обязательствах, связанных с ними. Ни о чувстве вины, которое я испытываю.

Ни о чем.

— Я знаю один способ. — Взгляд Эйдена скользит к точке на стене позади меня.

Обернувшись, я замечаю еще одну латунную табличку с шотландской пословицей:

«Пока глупец откладывает на завтра, мудрый действует сегодня»

.

Из меня непроизвольно вырывается смех, и я снова поворачиваюсь к нему.

— Звучит как неплохой совет.

Он ничего не отвечает, только смотрит на меня так же, как вчера вечером на вокзале и сегодня на кладбище. Но если тогда это заставляло холодные мурашки бежать по моей спине, то сейчас я чувствую лишь покалывающее тепло.

Его взгляд снова скользит к моим губам, и что-то в нем меняется. Он становится темным. Опасным. Голодным. Эйден снова возвращается к моим глазам и обрушивается на меня всей мощью своего взгляда.

Он делает глоток и непринужденно откидывается назад.

— Туалет — мимо барной стойки налево, в конце коридора. Он там всего один с небольшим тамбуром, который запирается на замок.

Сердце бешено колотится в груди.

Его слова звучат так, словно это проверка. Будто он уверен, что я не пойду на это.

Но он меня не знает. Даже понятия не имеет.

В горле пересохло. Адреналин бурлит в венах. Что-то во мне переключается, тело начинает двигаться на автопилоте. Не произнося ни слова, я встаю, беру сумочку и иду в том направлении, которое он указал.