Мрачный вайб

Глава 72

Эйден — последний человек, которого мне хочется сейчас видеть, но все же я направляю «лендровер» на небольшую парковку перед озером Лох-Лайдон, совсем рядом с железнодорожной станцией Раннох, где началась наша история. Я оставляю машину рядом с джипом Эйдена и иду остаток пути пешком.

Он уже ждёт меня на берегу. Спиной ко мне, лицом к бескрайней синеве воды и заходящему солнцу, которое окрашивает небо в золотисто-красные тона. Я иду мимо дюнной травы по крупному песку и молча останавливаюсь рядом. Ярко-зеленые луга и сияющая желтизна первых кустов утесника окружают озеро, а также папоротник, небольшие скалы и бесконечный хвойный лес. Вдали горы и холмы Хайленда видны размытым силуэтом.

Это захватывающее зрелище. Вот только мои мысли заняты совсем другим. Я должна выяснить, как много знает Эйден и что именно он уже рассказал МакРэйвенам.

Он поворачивается ко мне.

— Спасибо, что пришла.

«Я делаю это не ради тебя»

, — слова вертятся на языке, но я не произношу их вслух.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю вместо этого.

— Того же, чего хотел с самого начала: правды.

— И пару тысяч сверху, верно? — Я невесело улыбаюсь. — Давай, скажи, сколько они тебе заплатили, чтобы ты забыл о ценностях и приоритетах журналиста?

Эйден стискивает зубы.

Поднимается ветер, треплет наши волосы и одежду, донося легкий кокосовый аромат утесника.

— Дело было вовсе не в деньгах, — выдавливает он.

— Конечно, нет.

Большинству людей всегда нужны только деньги, а вмести с ними власть. Если только ими не движут другие болезненные фантазии и извращения.

— Я хотел выяснить, что случилось с моим братом. Эта семья для меня такое же средство для достижения цели, как и я для них.

— Ты повторяешь это себе в постели по ночам, чтобы лучше спалось?

— Блядь, Далия! — В ярости он отворачивается. Запускает пальцы в волосы. Глубоко вздыхает.

— Ты получаешь деньги от семьи, которая… — Я не могу произнести эти слова. Никогда не могла. Но в этот момент я буквально задыхаюсь от них. — Ты продал им свою душу!

Последние солнечные лучи и драматичные облака отражаются на водной глади. Словно два мира сталкиваются друг с другом. Похожие и все же разные, потому что с одной стороны линии четкие, а с другой — размытые. Прямо как у нас с Эйденом.

— Мои родители хотели узнать больше о смерти Патрика, но МакРэйвены пресекали любые попытки. Что бы тогда ни случилось, они хотели это замолчать. То, что они наняли меня, открыло мне доступ в замок и к твоим расследованиям о Джейке. Это предложение было моим единственным шансом узнать, что произошло с моим братом. Как и почему он умер. По-другому я никогда бы не подобрался к этой семье.

Он хотел узнать правду о смерти того, кого любил. Я не могу винить его за это, в конце концов, я преследую ту же цель. Но… черт! Быть обманутой и использованной — больно. И в отличие от Эйдена, я никогда не взяла бы ни цента от Малкольма, Хэмиша и остальных.

— И как, ты что-нибудь узнал? — Ведь к этому все сводится. Нашел ли он то, что искал? Закончилась ли его работа на МакРэйвенов? Или после этой встречи он доложит им обо всем в деталях?

— Пока нет, — неохотно признается он. — Они пытаются подкупить меня блокнотами Джейка.

Я удивленно моргаю. Насколько мне известно, семья не заполучила ни один из них. Первые два находятся у меня, а последний до сих пор не найден. Два старых блокнота я передала своему отцу. Я не настолько наивна, чтобы прятать их в замке. Особенно теперь, когда знаю, что кто угодно может войти в мою комнату через тайный ход.

Эйден, как и я, ищет ответы, но он не найдет их в записях Джейка. А риск того, что он расскажет все Хэмишу и Малкольму, если я посвящу его в свои дела, слишком велик, поэтому оставляю эту информацию при себе.

— Я ничего не рассказывал им о нас и о той ночи с Эваном.

Я обхватываю себя руками. Солнечный свет угасает, и становится все холоднее.

— А Малкольм? Ты сказал ему, что мы видели его в Эдинбурге? Что мы были в квартире Джейка?

Он колеблется мгновение, но затем коротко кивает.

— У него есть фотографии, которые я сделал, а также запись с камеры видеонаблюдения, которую я тебе не показывал. С той самой, которая засняла чересчур настойчивого фаната Джейка.

— Блядь, Эйден!

— Это только копии. Оригиналы у меня.

— Думаешь, это что-то меняет? А что с адвокатом Расселом? Ты причастен и к этому тоже?

— Нет! За кого ты меня принимаешь?

— Ты не хочешь этого знать. — Я цинично улыбаюсь.

Он недоверчиво качает головой.

— Все это было ловушкой МакРэйвенов, но они зашли слишком далеко. Когда я узнал об этом, то не мог просто сидеть сложа руки и ничего не делать.

Я хмурюсь.

— Значит, ты дал показания в мою защиту, хотя не должен был?

Мышца на его челюсти дергается.

— Да.

— Почему?

— Ты знаешь, почему. Или, по крайней мере, должна знать. — Он впивается в меня взглядом, не отпуская ни на секунду.

Я качаю головой — сначала медленно, затем быстро. Неистово. Мне с трудом удается удержаться от того, чтобы не попятиться. Или просто не развернуться и не сбежать. Именно поэтому я не завожу глубоких эмоциональных привязанностей. Рано или поздно люди, которых ты любишь, всегда причиняют боль. А я не умею отпускать. Не знаю как. Вся моя личность держится на том, что я цепляюсь за прошлое.

— Что бы ты ни делала сейчас… — Эйден делает шаг ко мне, но не пытается прикоснуться. — Какое бы решение ни приняла, не забывай, что я на твоей стороне.

Я едва сдерживаю смех.

— О, как же, на моей стороне. Разве что, когда хочешь меня трахнуть. Надеюсь, ты будешь счастлив с кровавыми деньгами, которые они тебе заплатили. — На этот раз я отхожу от него. — Ты понятия не имеешь, с кем связался.

— Подожди! — Он бежит за мной, пока я бреду по песку обратно к парковке.

— Зачем? Ты все это время только лгал мне.

— Я не единственный, кто всех обманывал. Правда, Далия?

Я резко останавливаюсь. Холод ползет вниз по позвоночнику, когда Эйден останавливается за моей спиной. Достаточно близко, чтобы тепло его тела перекинулось на меня, а знакомый запах ударил в нос. Достаточно близко, чтобы прошептать следующие слова прямо мне на ухо:

— Или мне следует называть тебя Изабель?