Мрачный вайб

Глава 71

Месть, как говорится, — это блюдо, которое подают холодным. Если это правда, то я готовила свою так долго, что она уже стала холоднее Антарктиды.

После кладбища я сижу в единственном кафе в Кинлох-Раннох и смотрю на экран своего ноутбука. За последние восемь лет я с некоторой помощью собрала достаточно информации, чтобы уничтожить весь клан МакРэйвен. Конечно, большая часть этого вряд ли потянет на полицейское расследование или тем более на обвинительный приговор, но, если все это станет достоянием общественности, они будут разорены.

Это я слила бульварной прессе фотографии Хэмиша с его девятнадцатилетней любовницей. За это пришлось дорого заплатить частному детективу, но оно того стоило.

И это было только начало.

Единственные причины, по которым я до сих пор сдерживалась, заключаются в том, что я по-прежнему хочу найти убийцу Джейка. А еще в том, что я до сих пор не могу точно вспомнить, кто именно это был тогда. Кто гнался за мной по болоту. Кто убил Кэтрин. Я уверена, что преступник — один из трех братьев: Фергюс, Малкольм или Хэмиш. На данный момент все указывает на Малкольма. Он идеальный подозреваемый для обоих преступлений, но мне все еще не хватает чертовых доказательств.

Мой взгляд задерживается на фотографии Эвана. И возможно, только возможно, появилась и третья причина, которая заставляет меня колебаться. Ведь если я уничтожу МакРэйвенов, то сделаю больно и ему. А после того, как я уже потеряла Эйдена…

Решительно захлопываю ноутбук и тянусь к своему едва теплому кофе. Я не хочу думать о том, что произошло сегодня утром, но чувства все равно никуда не делись. Горький привкус предательства. Злость и стыд от того, что Эйден просто водил меня за нос. Боль в груди.

Я думала, что благодаря работе у меня развито хорошее чутье в отношении людей. Но мне снова пришлось на горьком опыте усвоить, что есть огромная разница между тем, чтобы говорить с кем-то по телефону, помогая ему пережить кризис, и тем, чтобы лично открыться другому человеку. Со всеми вытекающими.

«Это не ваша вина. Вы не сделали ничего плохого, Далия», —

голос моего бывшего психотерапевта эхом отдается в голове. Она так старалась объяснить мне, что дело было не во мне. Что я ничего не могла сделать, чтобы предотвратить это. Что мы с сестрой были невинными детьми. Конечно, мы доверяли всем в нашей семье, даже если эта семья была для нас новой, и мы не были связаны кровным родством. Даже если эта семья с недавних пор носила фамилию МакРэйвен.

— Принести тебе еще что-нибудь?

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд на хозяйку кафе. Она дружелюбно улыбается, и мне приходится сдерживать цинично-отчаянный ответ, который так и вертится на языке.

Да. Другую жизнь, пожалуйста.

— Нет, спасибо.

Я смотрю ей вслед, пока она разговаривает с другими гостями и возвращается за прилавок. Затем я беру телефон и набираю номер своего прежнего места работы. Мне следовало сделать это уже давно.

После нескольких гудков на том конце раздается слишком знакомый голос. Я кривлюсь. Отлично. Именно тот человек, который терпеть меня не может.

— Привет, Лоррейн, это Далия.

— Какая Далия?

Я закатываю глаза.

— Здесь когда-то работал кто-то с таким именем, — продолжает она в своей типичной высокомерной манере. — Но уже несколько недель о ней ничего не слышно.

— Ты закончила?

— Нет. Я могла бы продолжать часами, но мое время слишком бесценно для этого. Итак, Далия, чем могу помочь? Если это не экстренный случай, то…

Я перебиваю ее без малейших угрызений совести.

— Можешь оказать мне услугу? Мне нужно узнать, кто девятнадцатого февраля в четыре тридцать пять позвонил в службу спасения и сообщил об аварии Дж. Дж. Бернетта. Ну, знаешь, тот писатель, который погиб. Этого не было в полицейском отчете.

— Этот звонок поступил не в нашу диспетчерскую, дорогуша. Мы в Лондоне. А это было в Хайленде.

— Я в курсе, — цежу сквозь зубы. — Но у тебя есть возможности связаться с коллегами оттуда и выяснить это. Я знаю, что ты меня не выносишь и считаешь слишком слабой, мягкосердечной и злопамятной для этой работы — и, возможно, так оно и есть, хорошо? Но Джейк был моим лучшим другом, и он позвонил мне незадолго до смерти, потому что ему нужна была помощь. Я должна выяснить, что произошло на самом деле, иначе я никогда себе этого не прощу.

Молчание. Слышно только жужжание кофемашины и тихую музыку в кафе.

— Лоррейн? Ты еще здесь? — Если прислушаться, я улавливаю фоновый шум диспетчерской, приглушенные голоса и буквально чувствую висящее в воздухе напряжение. Но она не произносит ни слова. — Пожалуйста, Лоррейн. Это важно!

— Ты действительно слишком мягкосердечная для этой работы.

Я сдавленно выдыхаю.

— Но ты также чертовски хороша в ней, — неожиданно продолжает она. — Я пыталась сделать тебя жестче. Если будешь пропускать каждый случай через себя и тащить это домой, то рано или поздно сломаешься. За тридцать лет я видела, как множество людей приходят и уходят, потому что не выдерживают здесь долго. Если я была с тобой сурова, то только потому, что надеюсь: ты выдержишь и продолжишь этим заниматься. Потому что если сломаешься, то никому больше не сможешь помочь. А там, снаружи, дохрена людей, которые отчаянно нуждаются в нашей помощи.

Я лишаюсь дара речи. Не только потому, что она действительно видит во мне потенциал, но и потому что она хотела помочь мне, пусть и своим извращенным способом.

Она глубоко вздыхает.

— Я поговорю с ребятами из того диспетчерского центра и посмотрю, что смогу для тебя выяснить.

— Спасибо, Лоррейн, — никогда не думала, что скажу ей это. — За все.

Хотя я фактически уволилась, потому что уже три недели гоняюсь за убийцей и призраками прошлого в Хайленде, но все еще чувствую связь с командой и этой работой. Понятия не имею, что делать со всеми деньгами, которые Джейк мне завещал. Я даже не знаю, что делать дальше, когда закончу здесь. Никогда об этом не думала. Больше половины жизни для меня существовала только одна цель… и теперь я так близка к ее достижению.

Или к тому, чтобы потерять все, если Эйден действительно выдал меня МакРэйвенам.