Страница 10 из 246
Глава 2
Чуть позже десяти вечера я открываю дверь в квартиру и включаю свет. Первое, что доносится до моих ушей, — это топот моих соседей сверху, крики супружеской пары снизу и равномерный стук капель водопроводного крана в промежутках между этим.
Я быстро запираюсь, защелкиваю цепочку и осматриваю свою однокомнатную квартиру.
Окна закрыты. Все на своих местах. Нет никаких намеков на то, что здесь кто-то был. Хотя количество краж со взломом растет с каждым годом. С другой стороны, здесь и брать-то нечего.
Голые стены смотрят на меня. Никаких постеров, никаких фотографий или картин, никаких мотивирующих цитат, которые помогали бы мне вставать утром с постели. Декор и дизайн интерьера никогда не были моей сильной стороной, и это при том, что я выросла в доме, где всегда были свежесрезанные букеты и фотографии в рамках.
Топот сверху становится громче. Я со вздохом сползаю вниз спиной к двери. Стены в этом доме бумажные, зато цены на аренду в Шадуэлле
8
более-менее приемлемые. Настолько, насколько вообще могут быть приемлемыми цены в Лондоне.
Иногда я представляю, что у меня есть кошка, и она радостно встречает меня после каждой смены, мурлыча запрыгивает на руки или трется о мои ноги. Но домашние животные невероятно дорогие
9
, и на свою скромную зарплату я никогда не смогла бы их себе позволить.
Я крепче прижимаю к груди книгу, которую купила в «Вотерстоунс»
10
по дороге домой. Хотя бы это я могу себе позволить.
Быстро снимаю пальто, шарф и ботинки и меняю свою темно-зеленую рабочую форму на удобные серые тканевые брюки и пушистый свитер. Одежду аккуратно оставляю на вешалке рядом с окном. В своей крошечной ванной, где можно дотянуться до каждой стены из центра просто вытянув руки, я смываю макияж и завязываю волосы в небрежный пучок на макушке. Они такого же цвета, как и мои глаза: золотисто-каштановые. Неприметные. Невзрачные. Которые легко забыть. Именно такие, как мне и хотелось.
Несколькими минутами позже шум чайника и тихая музыка из моего ноутбука заполняют пространство. Этому устройству семь лет, и оно — мое самое ценное достояние. Я беру его с собой везде, потому что тот еще параноик, и боюсь, что сюда кто-то проникнет и украдет его. Папа купил ноутбук на мое восемнадцатилетие. Слишком дорогой подарок, и тем не менее я с радостью обняла его в знак благодарности. Незадолго до моего переезда в Лондон мне пришлось пообещать, что мы будем регулярно общаться по видеосвязи.
Я зажигаю две свечи, затем завариваю себе большую кружку чая, а оставшуюся воду заливаю в пластиковый контейнер с лапшой быстрого приготовления. Это была последняя пачка. Нужно срочно сходить за продуктами.
Снизу снова доносятся крики, и я замираю с чайником в руке. За последние месяцы я дважды вызывала полицию, чтобы они проверили, все ли в порядке. Пока ничего подозрительного не обнаружили. Никто из этих двоих не был ранен, или они хорошо это скрывают. Но у меня на линии уже было слишком много жертв домашнего насилия — женщин, мужчин, детей, — чтобы верить, что там внизу все в порядке. Если кто-то не хочет, чтобы ему помогли, даже мы ничего не можем сделать.
«Помогите мне. Я не хочу умирать»,
— отчаянный голос Марка всплывает в моей голове.
Я зажмуриваюсь и делаю глубокий вдох.
— Я пыталась, — бормочу я, хотя он больше меня не слышит. — Я правда пыталась.
Ставлю чайник обратно на старую газовую плиту, так как на рабочей зоне для него нет места, хватаю чай и лапшу и сажусь на диван. Гирлянда на стеллаже, заставленном книгами, и маленький торшер рядом с диваном дают достаточно освещения, чтобы можно было выключить яркую потолочную лампу.
Уже поздно. Моя следующая смена начнется только завтра в полдень, но, зная моих соседей, они разбудят меня не позже шести утра. Несмотря на это сегодня вечером я хочу отвлечься новым бестселлером Дж. Дж. Бернетта. Книги, а также иногда сериалы, — это мой перерыв от ужасов снаружи. Ото всех несчастных случаев и насилия, которые я вынуждена слушать день за днем, ночь за ночью. Это побег от реальности. Сами по себе детективы и триллеры могут быть кровавыми и жестокими, тем не менее они вымышленные. Добро победит. Зло будет наказано.
Хотя к четвертой части «Джентльмена-убийцы» я уже не уверена, кто на самом деле добрый, а кто злой. В последних томах мы познакомились с обаятельным джентльменом-убийцей и сопровождали его на задании. Я понимаю, что он хочет наказать людей, которые совершают зло, но не одобряю способы, которыми он это делает.
Но все равно продолжаю читать, хотя в финале третьего тома он жестоко задушил богатую женщину, которая была объективно отвратительна. Но значит ли это, что она заслуживала смерти?
Вздохнув, я беру книгу в руки и пытаюсь заглушить шум соседей, а также проезжающих снаружи машин и устроиться поудобнее на скомканной подушке.
Не задумываясь, пролистываю обратно к фото автора. На меня смотрит мужчина лет двадцати с небольшим с лучезарной улыбкой, с короткими каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами. Его лицо с высоким лбом, прямым носом и выдающимся подбородком выражает уверенность в себе. Полные губы растянуты в добродушной улыбке. Все в нем искрится энергией и драйвом. Изображение настолько резко контрастирует с содержанием его книг, что что-то против воли сжимается в груди.
Я ловлю себя на том, что провожу пальцами по фотографии и резко отдергиваю их, переходя к первой главе. Усталость и изнеможение после долгого рабочего дня пытаются затащить меня в темноту, но я борюсь с ними и начинаю читать первые строки.
Это всего лишь книга, хотя меня с этой серией связывают чувства «ненависть-любовь», потому что автор, к сожалению, умеет писать очень хорошо. И сколько бы раз я не говорила себе, что это всего лишь история, чистый вымысел, который должен отвлечь меня от повседневности, я не могу забыть, что это также часть его. Часть человека, который написал это.
Я знала его не как Дж. Дж. Бернетта, а как Джейка. Молодого человека с большими мечтами, амбициями и жаждой успеха. Знала прежде, чем он его добился. Прежде чем все стало по-другому. Прежде чем он уничтожил все, что было хорошо и правильно.