Мрачный вайб

Глава 1

Я слушаю, как умирают незнакомцы. Слышу одышку и хрипы, прислушиваюсь, как они борются за жизнь, прежде чем силы окончательно их покидают.

— Пожалуйста… — булькает мужской голос. — Помоги… те мне…

Помощь не появится вовремя. Я — единственное, что у него осталось.

— Держитесь, Марк, служба спасения уже почти на месте.

Мой взгляд мечется между мониторами на столе. Скорая помощь и реанимация будут только через пять минут — мужчине, по всей видимости, осталось не больше двух. А ведь это был совершенно обычный день для Марка пятидесяти четырех лет из Редбриджа

7

, Лондон. Он пообещал своей сестре отремонтировать гостиную, пока та будет в командировке. Но затем поскользнулся на лестнице, упал прямо на дрель, а сверло вонзилось ему глубоко в грудь.

Сначала Марк еще шутил, что сестра будет подкалывать его этим до скончания веков, но затем дыхание становилось все тяжелее, а голос слабел.

Я не врач, а всего лишь диспетчер в службе спасения с навыками оказания первой медицинской помощи и несколькими месяцами стажировки в больнице. Но, судя по состоянию Марка, которое сильно ухудшилось с момента поступления вызова, я подозреваю, что задето легкое или какой-то другой жизненно важный орган.

— Не хочу… — Марк стонет от боли, — умирать.

— Я знаю. — Слезы в моих глазах затуманивают зрение. — Я с вами. И буду здесь все время.

— Я… должен еще… Я должен… — Его голос обрывается и становится слабее с каждой секундой.

И затем… больше ничего.

— Марк? — дрожащими пальцами хватаюсь за гарнитуру, — вы еще на линии? Марк!

Ответа нет.

Ни стонов боли. Ни вздохов.

Только глубокая, бесконечная тишина.

Я закрываю глаза и тыльной стороной ладони вытираю мокрые щеки. Согласно протоколу, сейчас я должна положить трубку, чтобы освободить линию для следующего человека. Для того, кому еще можно помочь. Но я не могу. Не могу просто сдаться.

— Марк! — Я снова с трудом открываю глаза.

Ничего. Только стук клавиш и приглушенные голоса других диспетчеров.

— Давай же, — бормочу я, впиваясь ногтями в ладони. — Держись!

Он может быть еще жив. То, что он без сознания и я не слышу его дыхания, еще не значит… Черт возьми, он должен выкарабкаться.

Спустя целую вечность на линии раздается вой сирен, который стремительно приближается. Быстрые шаги, отдаленные голоса, обрывки слов, пока его осматривают, а затем… связь обрывается.

Я с ужасом резко поднимаю голову.

Рядом с моим столом стоит Лоррейн, коллега лет пятидесяти, с седыми корнями волос и полоской от обручального кольца. Она убирает палец с кнопки, которой завершила мой звонок.

— Что это значит? — шиплю я, вскакивая и срывая с себя гарнитуру. — Ты не имела на это права!

Она не моя начальница, хотя любит делать вид, что это так.

— Нет, имела. Ты знаешь правила, Далия.

— Но…

— Он мертв, дорогуша, — говорит Лоррейн снисходительным тоном всезнайки и отпивает кофе, словно это просто болтовня между коллегами. — И даже если бы спасатели смогли ему помочь, тебя это не должно волновать. Это больше не твоя забота.

Меня трясет от злости. На нее — потому что права. На себя — потому что не могу отпустить ситуацию. На весь мир — потому что он чертовски несправедлив.

— Сделай перерыв, если нужно. — Лоррейн бросает на меня притворно сочувствующий взгляд, но ее улыбка будто провоцирует. — Или увольняйся, если у тебя не хватает терпения для этой работы.

После этого она делает крутой поворот и идет к своему столу, однако, взгляды остальной команды по-прежнему прикованы ко мне.

Я медленно опускаюсь на стул, надеваю гарнитуру и придвигаю клавиатуру ближе. Лоррейн может идти на хер.

То, что она работает в экстренной службе с незапамятных времен и любое сочувствие в ней атрофировалось, еще не значит, что я должна быть такой же бессердечной. И не значит, что я новичок, в чью работу можно просто так вмешиваться. В конце концов, я занимаюсь этим почти пять лет.

Я смотрю на монитор и лихорадочно жду слова, которые коллеги из службы спасения введут в систему после того, как закончат. Когда они наконец появляются, я разочарованно выдыхаю.

Реанимационные мероприятия прекращены ввиду их неэффективности.

Время смерти 18:34.

Марк все же был хорошим человеком. Это было несчастным случаем. Секундной невнимательностью. И теперь он мертв.

Работа вокруг меня безостановочно продолжается. Другие диспетчеры разговаривают, собирают информацию, пытаются помочь и спасти человеческие жизни.

У меня нет времени на перерыв. Нет времени, чтобы переварить произошедшее или поговорить об этом с кем-то, так как в ту же секунду мигает оповещение о следующем звонке.

Я глубоко вдыхаю и в последний раз вытираю влагу в уголках глаз.

— Служба спасения. Чем я могу вам помочь?