Не замужем

– Вы не бойтесь. Я не отниму у вас много времени. Услышав про время, Настя машинально посмотрела на часы в комнате, те показывали пять часов. Она вспомнила, что в пять должны были прийти гости. Она совсем забыла, что обещала помочь матери накрыть на стол.

– Ну да, у вас-то его немного осталось, ходите тут и отнимаете его?

– Вот и прекрасно, – снова смахнул он невидимые крошки со своих усов.

– Ничего прекрасного не наблюдаю, – решила я добить ловеласа.

– Так вы здесь ждете кого-то?

– Да, мужа, – неожиданно пришло мне в голову.

– Что же вы раньше не сказали? – решил он навязать мне чувство вины.

– Что, время тоже жалко стало? Торопитесь, у вас его осталось немного.

– Такая молодая, уже замужем. Почему так рано вышли замуж?

– Чтобы всякие липкие твари не приставали, – поднялась я со скамейки.

– Уже уходите? Можно я вас поцелую на прощание?

– Боже упаси. Боюсь, у вас усы на радостях отклеятся, – не стала дожидаться я ответа и исчезла.

– Здорово ты его отшила, я бы так не смогла, наверное. И чего им неймется, пенсионерам большой любви, сидели бы внуков лучше нянчили. Слушай, к нам уже гости приехали, давай я тебе позже перезвоню или завтра, – услышала Настя звонок в дверь.

– Ок, давай, до связи.

– В среду точно будешь?

– Да, конечно.

– Начало в 19.00. Не забудь.

– Даже не надейся.

Скоро в двери ее комнаты заворочалась ручка.

– Не помешаю? Читаешь? – зашла Лара в комнату дочери, которая лежала на боку с Набоковым. – Проходи, конечно! Что, уже приехали?

– Нет, курьер. Заказывала кое-что к столу.

– А, понятно.

– Я читала это, – посмотрела мать на обложку.

– Да? Ну и как тебе?

– Немного наигранно, но в целом похоже на правду. Если бы мужчина мог по-настоящему представить, что творится в голове одинокой женщины…

– Да уж, это представление не для слабонервных, – закрыла Настя книгу. – Мама, ну что ты опять осень на себя нацепила? Ты же хочешь быть всегда молодой и красивой? Тем более гости.

– Хочу. И что из этого? – села мать рядом с ней.

– Женщине ни в коем случае нельзя предаваться плохому настроению. Ничто так не портит лицо, как уныние.

– Согласна, осенью без любви никак нельзя. Иначе она непременно превращается в зиму. А где твой? Как его? Леша, кажется. Ну, который цветы каждое утро приносил. Пропал куда-то.

– Ну, во‑первых, он не мой. Во-вторых, нужны мне были его цветы. Ботаник чертов. Отшила его уже давно, считай, что он гербарий в альбоме моих поклонников.

– Почему?

Дочь замолчала и снова взяла в руки книгу.

– Я смотрю, ты зациклилась на нем.

– На ком?

– Ты думаешь, я ничего не вижу.

– Что именно? – испугалась Настя, что мать уже в курсе.

– Хотела от тебя услышать.

– Мама, ты так говоришь будто никогда не любила.

– Любила, вот и говорю, смотри, не сбейся с цикла. Никогда не связывайся с мужчинам много старше себя.

– Почему?

– Ты можешь привязаться, пока тебя будут медленно распускать.

– Откуда ты знаешь, что он старше меня? – новая волна страха пробежала по лицу дочери.

– Догадываюсь, – соврала мать.

– Он действительно старше, зато он настоящий мужчина. Это отражается в его словах.

– Что в них такого особенного?

– Игра света и тени: что бы я ни натворила, он всегда освещает так, что тень падает только на него.

– Чувствую влияние Набокова.

– Думаешь, это любовь? – положила Лара на белокурую голову Насти ладонь, будто та хотела покататься с ее глади.

– Не знаю, если ты мне скажешь, что это такое.

– Это не что, это кто. Например, мы с отцом.

– Не смеши меня.

– А что тебя не устраивает?

– Да какая разница, я вижу, что зато тебя все устраивает. Но тогда ответь мне на один простой вопрос. Почему папа нас с Кирой так не любит?

– Почему не любит?

– Потому что он любит только себя, не нас, не тебя, а только себя.

– Да что на тебя такое нашло сегодня?

– Да не сегодня.

– Никак влюбилась?

– У тебя одно на уме. Пусть так, лишь бы тебе было на что списать, – решила не накалять обстановку Настя.

– С чего все началось?

– Разве ты не знаешь, с чего обычно начинается сильное чувство? С пустяка.

– Может, скажешь, кто это?

– Оскар.

– Что? Ты шутишь? – обрадовалась мать, что дочь не стала ей врать.

– У меня не настолько сильно развито чувство юмора, чтобы шутить так цинично.

– Ты разбиваешь мне сердце.

– Я понимаю, что он тебе тоже нравится.

– Что? – покраснела мать.

– Шутка. Нравился когда-то. В душе я понимаю, что он персонаж не моего романа, но оставить его не могу.

– Почему?

– Чертовски красиво играет.

– Вот именно, что играет.

– Мама, ну я же люблю его. Я еще раньше чувствовала, что люблю его, но не знала, что с этим делать: раствориться в нем, как сахар в крепком кофе, так он же выпьет меня всю без остатка в два глотка. Что от меня останется? Один осадок. На котором он сможет потом только гадать: «Сколько раз надо будет ее послать, чтобы она больше не звонила, не писала, не ждала?» Или же послать его подальше, пока не началось растление души, забыть, пока есть память, подумать о себе, пока есть ум.

– Ты уже спала с ним?

– Разве это имеет значение? В таком случае я могу тебя спросить то же самое.

– Не поняла?

– Давно ли ты спала с отцом?

– Ну, слушай, это не твое дело.

– Вот, ты сама ответила на свой вопрос. Можно мне тоже кое-что спросить?

– Ты мне не ответила. Ладно, что ты хотела услышать?

– Я все время хотела спросить, почему у вас с отцом все так странно: он там, ты здесь. Я могла бы понять, если бы это была любовь на расстоянии, но вы же и вместе как кошка с собакой, – перевела стрелки Настя.

– У нас так много любви, что жить вместе не получается. Потому что уже через несколько часов общения мы настоящая гремучая смесь.

– Я же говорю, что не любит. И где здесь удовольствия?

– Тебе лишь бы удовольствие получать.

– Да не спала я с ним еще, если тебе это так важно. Ну что ты молчишь? Не ты ли мне говорила: «Если ты встретила свою любовь, не вздумай игнорировать или бежать, второго шанса может и не представиться, тем более есть риск споткнуться и лечь без любви, и это будет самой грустным падением в твоей жизни».